Выйдя из кабинета Аджихада, Эрагон с наслаждением потянулся, все тело у него затекло от долгого сидения. Двойники, ожидавшие у дверей, меж тем зашли к Аджихаду. Эрагон повернулся к Орику:

— Мне искренне жаль, что из-за меня ты попал в беду!

— Подумаешь, беда! — презрительно воскликнул Орик и дёрнул себя за бороду. — Тем более что Аджихад поручил мне именно то, что я хотел.

Даже Сапфира была удивлена этим заявлением.

— Неужели ты хочешь сказать, что хотел оставить все свои прежние дела и обязанности ради того, чтобы нянчиться со мной? — спросил Эрагон.

И гном спокойно ответил, глядя ему прямо в глаза:

— Аджихад — прекрасный руководитель и отлично умеет поддерживать порядок, соблюдая при этом справедливость. Он наказал меня за невыполнение его приказа, но я ведь ещё и подданный короля Хротгара. И, будучи подданным короля гномов, волен поступать так, как считаю нужным.

И Эрагон понял свою ошибку, он совсем позабыл и о двойном подчинении Орика, и о существующем в Тронжхайме двоевластии.

— Аджихад, стало быть, даже угодил тебе? Орик тихо засмеялся:

— Именно так! И теперь Двойникам уже не на что жаловаться. Правда, это ещё больше их разозлит! Аджихад очень хитёр. Ладно, приятель, пошли, ты ведь наверняка голоден. Да и дракона твоего ещё надо устроить.

Сапфира возмущённо зашипела.

— Её зовут Сапфира, — сказал Эрагон гному, и тот почтительно поклонился:

— Прошу прощения, госпожа дракониха, теперь буду знать. — Он снял со стены оранжевую лампу и повёл их по коридору.

— Скажи, есть ли в Фартхен Дуре ещё люди, владеющие магией? — спросил Эрагон, стараясь поспевать за удивительно быстро шагавшим гномом и все время прикрывать рукой печать, выбитую на ножнах Заррока.

— Их не слишком много, — пожал плечами Орик. — Да и умеют они, самое большее, всякие царапины лечить. Сейчас все их усилия брошены на исцеление Арьи.

— Но Двойники-то, похоже, в этом не участвуют?

— Ои, — буркнул Орик. — Да их искусство и не предназначено для лечения. Их таланты хороши для плетения заговоров или разработки планов захвата власти — причём в ущерб всему остальному… Дейнор, предшественник Аджихада, позволил им примкнуть к варденам, потому что нуждался в их помощи. Трудно противостоять слугам Империи без помощи магии, а такие колдуны порой способны полностью контролировать ситуацию на поле боя. Если честно, гнусная парочка, но они вполне находят себе применение.

Они вошли в один из тех основных тоннелей, что делили Тронжхайм на четыре части. Там было довольно много людей и гномов, их шаги гулким эхом отражались от полированных мраморных стен тоннеля. Но стоило Сапфире появиться в проходе, как тут же смолкли все разговоры и шум шагов. Вокруг неё тут же собралась толпа. Орик, не обращая внимания на зевак, свернул влево, направляясь к одному из выходов.

— Куда мы идём? — спросил Эрагон.

— Нам надо выйти из внутренних коридоров, чтобы Сапфира могла взлететь и устроиться в помещении, отведённом для драконов — оно находится над Исидар Митримом, Звёздным Сапфиром, его ещё называют Звёздной Розой. Там нет крыши — только вершина Тронжхайма, ведь Фартхен Дур находится в кратере бывшего вулкана. Так что Сапфира сможет беспрепятственно улетать и прилетать, когда ей заблагорассудится. В Исидар Митриме всегда останавливались Всадники, посещая Тронжхайм.

— А без крыши ей не будет слишком холодно и сыро? — спросил Эрагон.

— Нет, — мотнул головой Орик. — Фартхен Дур хорошо защищён от ветра, дождя и снега. Кроме того, в стенах Исидар Митрима устроены специальные пещеры для драконов. Там тоже очень красиво, стены и пол из мрамора… Единственное, чего, пожалуй, следует опасаться, это гигантские сосульки — падая, они могут разрубить пополам лошадь, такое не раз бывало.

«Я прекрасно там устроюсь, — мысленно заверила Эрагона Сапфира. — В мраморной пещере и на большой высоте мне будет гораздо безопаснее, чем в любом другом месте — во всяком случае, из тех, где мы в последнее время останавливались».

«Может быть… А как ты думаешь, с Муртагом все будет хорошо?»

«Аджихад производит впечатление честного и благородного человека. Если Муртаг не попытается бежать, думаю, ничего особенно страшного ему не грозит».

Эрагону не хотелось больше ни о чем думать, он прямо-таки устал от раздумий, и в голове у него был туман — слишком резко изменилась ситуация по сравнению со вчерашним днём. Их сумасшедшее бегство из Гиллида наконец завершилось, но он словно все ещё продолжал бежать куда-то, не в силах остановиться.

— А где наши кони? — спросил он у Орика.

— В конюшнях, а конюшни возле ворот. Если хочешь, можем сперва зайти туда.

Они вышли из Тронжхайма через те же ворота, через которые и вошли вчера. Золотые грифоны блестели, точно в солнечных лучах, в свете сотен светильников. Пока они беседовали с Аджихадом, солнце успело подняться значительно выше, и теперь его лучи уже не попадали в Фартхен Дур сквозь жерло кратера, и без них пространство внутри горы погрузилось в бархатистый полумрак. Единственным источником света служил сам Тронжхайм, причём свет, исходивший от города-горы, был настолько ярок, что и в нескольких сотнях футов от него было светло как днём.