— Ты здоров? — спросил у него Муртаг. — Ты уже четверть часа стоишь тут на коленях да ещё и глаза закрыл!

— Правда? — удивился Эрагон, словно очнувшись ото сна. «Правда, правда, — проворчала Сапфира, — а рожи ты при этом строил не хуже любой горгульи!»

Эрагон встал, со стоном распрямляя затёкшие ноги.

— Я разговаривал с Арьей! — Муртаг ехидно вздёрнул бровь, уже намереваясь спросить, не сошёл ли он с ума, но Эрагон поспешил пояснить: — С этой девушкой, с эльфийкой… Арья — это её имя.

«Ну и чем же она больна?» — нетерпеливо спросила Сапфира.

Эрагон быстро пересказал им то, что узнал от Арьи.

— И как далеко отсюда убежище варденов? — хмуро поинтересовался Муртаг.

— Я точно не знаю, — признался Эрагон, — но из того, что она мне показала, понял, что это гораздо дальше, чем отсюда до Гиллида.

— Ага, и она полагает, что мы можем преодолеть такое расстояние дня за три-четыре? — совсем рассердился Муртаг. — Ды мы сюда целых пять дней мчались, не зная отдыха! А теперь нам что же, совсем коней загубить? Они и так совершенно измучены.

— Но мы должны попытаться! Если этого не сделать, она умрёт. А если лошади чрезмерно уста! гут, то я вместе с Арьей полечу вперёд на Сапфире, а ты, не торопясь, последуешь с лошадьми за нами. Тогда мы, по крайней мере, сумеем вовремя доставить девушку к варденам. А через несколько дней ты нас нагонишь.

Муртаг что-то пробурчал себе под нос и в глубоком раздумье скрестил на груди руки.

— Ну ещё бы! Муртаг ведь тоже член стаи! И у него ответственная должность: погонщик лошадей! Мне следовало бы помнить, что на большее я не гожусь. Но все же не забывайте, что слуги Гальбаторикса сейчас разыскивают меня именно потому, что сам ты защитить себя не сумел и мне пришлось сунуться в эту чёртову тюрьму, чтобы тебя спасти! Да, я, конечно же, буду следовать твоим наставлениям и приведу коней куда скажешь — подобно твоему верному слуге!

Эрагон был ошеломлён неожиданно прозвучавшей в словах Муртага злобой.

— Что с тобой? Я очень благодарен тебе за все, но у тебя нет причин на меня злиться! Я же не просил следовать за мной или спасать из тюрьмы в Гиллиде. Ты сам этого захотел. Я ни к чему тебя не принуждал и не принуждаю.

— О, в открытую нет! Конечно же нет! А что ещё мне оставалось делать, когда вы сражались с раззаками? Да и в Гиллиде — разве я мог с чистой совестью удрать и бросить тебя? Все дело в том, — и Муртаг ткнул Эрагона в грудь указательным пальцем, — что ты совершенно беспомощен, и все вынуждены постоянно о тебе заботиться!

Его слова задели гордость Эрагона, хоть он и понимал, что определённая доля правды в них есть.

— Нечего тыкать в меня пальцем! — возмутился он. Муртаг усмехнулся:

— А что? Ты в ответ проткнёшь меня мечом? Да ты даже кирпичную стену не смог разрушить, хотя хвастался своими магическими умениями. — Он снова ткнул Эрагона пальцем, и тот, не выдержав, довольно сильно ударил его кулаком в живот.

— Я же тебя предупреждал! — крикнул Эрагон.

Муртаг согнулся пополам, выругался и с воплем кинулся на Эрагона. Они схватились врукопашную, яростно молотя друг друга руками и ногами, точно деревенские мальчишки. Эрагон, пытаясь пнуть Муртага ногой, промахнулся и случайно задел костёр. Искры и горящие головни так и полетели во все стороны.

Эрагон и Муртаг катались по земле, и каждый старался подмять противника под себя, наконец Эрагону удалось, продев ногу под навалившегося на него Муртага, сильно ударить его ступнёй в грудь. Муртаг отлетел от него и грохнулся навзничь.

У него явно перехватило дыхание, потому что он далеко не сразу перевернулся на живот и встал — сперва на четвереньки, а потом и на ноги. И вдруг резко повернулся к Эрагону, и они снова схватились, но тут между ними на землю обрушился шипастый хвост Сапфиры, послышался её оглушительный рёв, и оба были вынуждены отскочить друг от друга. Выждав мгновение, Эрагон хотел уже перепрыгнуть через драконий хвост и снова броситься на обидчика, но когтистая лапа перехватила его, так сказать, в полёте, и он, беспомощно дёргая ногами и руками, повис в воздухе. Хорошенько встряхнув, Сапфира отшвырнула его в сторону и заявила:

«Довольно!»

Тщетно пытаясь спихнуть с груди её мощную лапищу, Эрагон заметил, что и Муртаг точно так же пришпилен ею к земле. Сапфира опять грозно зарычала, показывая острые клыки, помотала башкой и сердито заявила Эрагону:

«Уж тебе-то следовало бы понимать, что позорно вот так кататься по земле и драться, точно собаки из-за куска мяса! Что бы на это сказал Бром, а?»

Эрагон почувствовал, как вспыхнули его щеки, и отвёл глаза. Он прекрасно знал, как отреагировал бы Бром. Сапфира продолжала удерживать их обоих на земле, позволяя им сколько угодно извиваться и гневно вопить, а потом назидательным тоном посоветовала:

«Ну, если ты не хочешь провести всю ночь под моей лапой, спроси у Муртага — просто спроси! — что его мучает. — И она, по-змеиному изогнув шею, склонилась над Муртагом, внимательно глядя на него своими непроницаемыми синими глазищами. — И не забудь ему передать: я ни от кого из вас более не потерплю оскорблений!»

«А встать ты нам позволишь?» — жалобно попросил Эрагон.

«Нет».

Эрагон неохотно повернул голову к Муртагу, чувствуя на разбитых губах кровь, и Муртаг, как бы ни к кому не обращаясь, спросил, глядя в небо: