— Добрались! — крикнул Эрагон, перекрывая шум воды.

— Да! — кивнул Муртаг. — Теперь надо брод найти. «Нет необходимости, — сказала Эрагону Сапфира. —

Я легко смогу перенести на другой берег».

Эрагон задумчиво посмотрел на её темно-синий бок и спросил:

«А как насчёт лошадей? Мы же не можем оставить их здесь! А тебе их не поднять».

«Если они не станут вырываться, то смогу перенести и их. Если уж я могла увёртываться от стрел с тремя людьми на спине, то уж, конечно, смогу и какую-то лошадь через реку перенести!»

«Охотно тебе верю, но давай лучше не будем пробовать, пока в том не будет особой необходимости, — сказал Эрагон. — Это слишком опасно».

Сапфира заглянула в воду с обрыва.

«Но мы же не можем просто так торчать тут и зря терять время, верно?» — заявила она и стала спускаться вниз. Эрагон последовал за ней, ведя под уздцы Сноуфайра. Они подошли почти к самой воде, тёмной и бегущей очень быстро. Над рекой стлался белесый туман, и противоположный берег разглядеть было невозможно. Муртаг кинул в поток ветку и смотрел, как вода уносит её, безжалостно крутя и подбрасывая.

— Глубоко тут, как ты думаешь? — спросил Эрагон.

— Кто его знает! — с тревогой ответил Муртаг. — А ты не можешь с помощью своей магии выяснить, далеко ли тот берег?

— Не знаю… Может быть, попробовать осветить тот берег?

И тут Сапфира взлетела и медленно проплыла над водами Рамра. Очень скоро она сообщила Эрагону: «Я на том берегу. Ширина реки примерно полмили.

— Место выбрано чрезвычайно неудачно! Вам не переправиться. Поблизости излучина, так что здесь у реки наибольшая ширина».

— Полмили! — воскликнул Эрагон. И рассказал Муртагу о предложении Сапфиры перенести их на ту сторону.

— Я бы не стал рисковать лошадьми, — сказал Муртаг. — Торнак не настолько привык к Сапфире, как Сноуфайр. Он может испугаться и поранить и себя, и её. Попроси Сапфиру поискать отмель или место поуже, где мы могли бы спокойно переплыть реку. Если в пределах мили в ту и другую сторону такого места не найдётся, тогда, наверное, придётся ей нас переносить.

Пока Сапфира занималась поисками брода, они съели по куску хлеба, прислонившись к бокам своих усталых коней. Вскоре Сапфира вернулась, мягко шурша бархатистыми крыльями.

«Повсюду очень глубоко, и течение одинаково сильное что вверх, что вниз по реке», — сообщила она.

Когда Эрагон передал это Муртагу, тот сказал:

— Хорошо, тогда я переправлюсь первым и приму лошадей. — Он вскочил на спину драконихи. — Ты поосторожней с Торнаком. Он со мной уже много лет, и я не хочу, чтобы с ним что-нибудь случилось.

Вскоре Сапфира вернулась, и Эрагон подвёл к ней Торнака, не обращая внимания на его тревожное ржание. Сапфире пришлось сесть на задние лапы, чтобы передними обхватить коня поперёк туловища. Эрагон, заметив, какими огромными у неё стали когти, заботливо поправил на Торнаке седло и попону, чтобы прикрыть ему брюхо — на всякий случай. Потом он махнул драконихе рукой, и Торнак испуганно всхрапнул, пытаясь вырваться, но Сапфира держала крепко. Конь бешено вращал глазами с расширившимися от ужаса зрачками. Эрагон попытался мысленно его успокоить, но охватившая коня паника мешала ему воспринимать чьи-то увещевания. Не обращая внимания на вырывающегося коня, Сапфира высоко подпрыгнула, оттолкнувшись мощными задними ногами — только камни во все стороны полетели, — и крылья её мучительно напряглись: ноша все-таки была для неё тяжеловата. В какое-то мгновение Эрагону даже показалось, что она упадёт на землю, но она все же взлетела, Торнак пронзительно закричал и забил копытами — звук был такой, словно металлом скребли по металлу.

Эрагон выругался, опасаясь, что кто-нибудь может услышать эти звуки и конское ржание.

«Ох, Сапфира, пожалуйста, поторопись!» — попросил он её, прислушиваясь и уже ожидая появления воинов с факелами. И действительно: вдали он разглядел цепочку всадников, спускавшихся с холма.

Как только Сапфира вернулась, он тотчас же подвёл к ней Сноуфайра.

«Эта глупая лошадь, что принадлежит Муртагу, все ещё бьётся в истерике! — презрительно сообщила ему Сапфира. — Ему даже пришлось её привязать!» Ловко схватив Сноуфайра, она потащила его через реку, не обращая ни малейшего внимания на громкие протесты жеребца.

Эрагон посмотрел ей вслед и вдруг почувствовал себя ужасно одиноким в этой непроглядной ночи.

Наконец Сапфира вернулась. Ещё мгновение — и они оказались на том берегу. Как только лошади немного успокоились, они поправили седла и снова помчались, держа путь к далёким Беорским горам. Вокруг уже вовсю распевали птицы, готовясь к встрече нового дня.

Эрагон умудрился даже немного задремать в седле. Впрочем, и Муртаг то и дело клевал носом, почти выпустив из рук поводья, и только бдительность Сапфиры не давала им сбиться с курса.

Вскоре земля стала мягкой, копыта лошадей утопали в ней, и пришлось остановиться. Солнце было в зените. Река Рамр осталась далеко позади — тонкая извилистая линия, сверкающая в солнечных лучах.

Они достигли границ пустыни Хадарак.

Дюны тянулись до самого горизонта, точно морские волны. Порывистый ветер взметал в воздух золотисто-красные песчинки. Редкие корявые деревца торчали из пересохшей растрескавшейся земли, вряд ли хоть сколько-нибудь пригодной для земледелия. Вдали виднелась цепочка красноватых скал. Эта бескрайняя равнина казалась совершенно безжизненной, не было видно ни одного зверька, разве что порой в поднебесье кружила хищная птица.