Хватало забот и помимо освоения новой техники.

Еще командуя полком, я начал впервые задумываться о том, как лучше и надежнее организовать управление истребителями в условиях боевых действий.

Мысль эта укрепилась у меня, когда я облетывал аэродромы дивизии и помимо решения текущих задач, связанных с укреплением боеготовности, всякий раз интересовался вопросом, как командир полка намерен осуществлять управление самолетами в воздухе в случае боевых действий.

Ответы, мягко говоря, не изобиловали вариантами.

— Сам буду вместе с полком в воздухе, а на земле останется начальник штаба, — слышал обычно я.

— А откуда станет управлять боевыми действиями начальник штаба?

На этот вопрос и вовсе не удавалось получить сколько-нибудь вразумительного ответа. И причину тому следовало искать вовсе не в некомпетентности командиров полков, а в укоренившейся традиции, будто задумываться тут особенно не над чем, все вроде бы и так само собой разумеется. Иной раз весьма трудно заставить себя взглянуть на вещи под другим углом зрения.

Однако без этого, как я понимал, не обойтись. И не только я, разумеется. Как выяснилось позже, идея, которую я вынашивал, приходила в голову далеко не мне одному.

А я между тем, решив больше не откладывать, собрал совещание управления дивизией. Среди присутствовавших были бригадный комиссар Шаншашвили, начальник штаба дивизии полковник Пынеев, начальник политотдела полковник Соколов и некоторые другие руководящие работники. Рассказав о своем замысле, я предложил высказаться, у кого какие на этот счет будут соображения.

Сама мысль о строительстве командного пункта возражений ни у кого не вызывала. Кто-то поинтересовался, есть ли уже проект, кто-то стал уточнять детали… В общем, реакция оказалась такой, какую примерно я и ожидал.

Но когда речь зашла о практическом осуществлении моего предложения, возникли разногласия. Строить КП предстояло своими силами, иного пути я не видел.

— А специалисты где? А материалы? А необходимые средства, наконец? — загибал пальцы на огромной, растопыренной в негодующем жесте ладони Шаншашвили. — Горячку порешь, командир! Самим не справиться, строители нужны…

Но я настаивал на своем. Объект, как теперь говорят, неплановый, средств на него никто не отпустит… А если бы и отпустили, строителей в здешних местах сыскать непросто…

— Добиваться надо! — не соглашался бригадный комиссар. — КП не баня, нельзя в таком деле самодеятельностью заниматься…

Остальные либо отмалчивались, либо приняли сторону Шаншашвили. Кто при подобных обстоятельствах в самострой не верил, кто ответственность на себя брать не желал…

Наконец я не выдержал и в сердцах объявил, что дело, дескать, решенное и строить КП все равно придется. Одним словом, вопрос исчерпан.

— Кем решенное? — вскочил с места Шаншаншнли. — Начальство знает? У начальства был?

— Надежный КП не начальству, а прежде всего, нам самим нужен! — уклонился я от прямого ответа. И добавил уже официальным тоном: — Что же касается вашего особого мнения, завтра же доложу о нем члену Военного совета Желтову.

Затем распорядился назначить руководителем строительства заместителя начальника штаба и на том закрыл совещание.

С Шаншашвили до этого мы жили дружно, но теперь, видно, нашла коса на камень. Отступать я не собирался. И хотя о замыслах своих никому, в том числе и члену Военного совета Дальневосточного фронта Желтову, еще не докладывал, но в поддержке не сомневался. Что же касается специалистов, то зря комиссар пугает: проект есть, а люди в дивизии любых профессий найдутся — не боги, в самом-то деле, горшки обжигают… И со стройматериалами, если понадобится, тоже помогут, а леса и своего сколько хочешь — тайга вокруг…

С такими мыслями я и явился на другой день к Желтову. Доложил все по порядку. Слушал меня Алексей Сергеевич не перебивая, внимательно. А когда я закончил, сказал коротко:

— Идея верная. Идем к командующему.

Командующий Дальневосточным фронтом И. Р. Апанасенко тоже долго не раздумывал. Со свойственной ветерану и герою гражданской войны решительностью Иосиф Родионович заявил:

— Дело нужное. Строй. И сами поможем, и других заставим. А проект оставь. Сам утверждать буду.

Проект Апанасепко утвердил в тот же день, внеся, правда, в него существенную поправку — второпях забыли предусмотреть оборону КП на случай нападения противника. Возвращая подписанный проект, Иосиф Родионович вновь подтвердил своевременность задуманного строительства, а под конец добавил:

— Дату утверждения я специально днем раньше поставил, чтоб комиссар твой не шибко горячился. Строить-то вместе придется…

Но случилось так, что возводить КП дивизии пришлось не столько мне, сколько самому Шаншашвили, который, кстати, стал вскоре одним из самых активных сторонников строительства. А я нежданно-негаданно угодил в госпиталь.