И вот теперь уже Ольга точно будет молчать…

Он набрал телефонный номер начальника отдела.

– Лева, Агапова убита, – похоронным голосом сказал Дмитрий. – Ей перерезали горло. Как Новосельцевой.

Зайцев с полминуты молчал, будто не мог поверить своим ушам, а потом заговорил в таком тоне и в таких выражениях, каковых Дмитрию от своего начальственного дружка слышать еще не доводилось. По крайней мере по отношению к нему, капитану Бороздину.

– Блин, да что же вы с Колодковым за мудаки такие! Еще, наверное, за сыщиков себя почитаете! Ваших свидетелей вырезают под вашим же носом, как баранов, а вам, похоже, все по херу. Может, вам подыскать работенку попроще? Перевести вас в участковые – алкашей по подворотням отлавливать? Есть ли в твоей пустой башке хоть какая-нибудь версия?

Возможно, к убийству причастен Эдуард Хромов, сотрудник того же отдела, что и Агапова, – осторожно сказал Дмитрий, удрученный и растерянный таким суровым наездом со стороны человека, которого считал своим другом. – Он сделал нечто такое, что не понравилось Агаповой, и Хромов пытался заткнуть ей рот.

– «Нечто такое»! – фыркнул Зайцев. – 1-1 это все, что ты можешь сказать по данному инциденту? И это твой единственный мотив для подозрения человека в убийстве? – Капитан подавленно молчал, и Зайцев как бы сменил гнев на милость: – Ну ладно, ты знаешь домашний адрес этого Хромова?

– Адрес есть у Колодкова.

– А Серега с тобой?

– Да.

– Дай ему трубочку. Постой! Я так понимаю, вы у Агаповой в квартире?

– Так точно.

– Сиди там и дожидайся криминалистов, потом езжай домой. К Хромову я пошлю собровцев. Допрашивать его будем в управлении.

– Без меня?

– Так, как надо, допрашивать ты все равно не умеешь. Передай трубу Колодкову!

На следующее утро Дмитрий ехал в своей машине в управление все в том же угнетенном состоянии духа. Картину с убийством Агаповой криминалисты вчера никак не прояснили. Преступник просто-напросто стер все свои следы – как отпечатки пальцев, так и обуви.

Остался также открытым вопрос: сама Ольга впустила в квартиру убийцу как своего доброго Знакомого либо он поджидал ее на лестнице, оглушил тяжелым предметом по голове, открыл ее ключами квартиру, втащил туда жертву, а там уже расправился с нею?

Вторую версию как будто бы подтверждала обширная гематома на затылке у Агаповой. Но, с другой стороны, она могла впустить в дом убийцу как своего приятеля, а он ударил ее по голове уже в квартире и, лишь оглушив девушку, перерезал ей горло.

Была еще надежда на дальнейшие патолого-анатомические исследования: если в теле Агаповой будут обнаружены следы спермы – значит, скорее всего, она убита своим дружком, наверняка Хромовым.

Капитан знал, что этот плейбой был вчера задержан собровцами на своей квартире и ночью, Конечно же, подвергнут очень серьезному допросу, на языке блатных, в пресс-хате, когда применяются особо жестокие психологические, но главным образом физические меры воздействия. На таких допросах трудно что-либо утаить, но зато легко взять на себя чужие грехи – лишь бы больше не мучили. Потому-то Бороздин крайне осторожно относился к результатам, которые давали методы дознания подобного рода, и не считал возможным их применять хотя бы из гуманных соображений.

Но старший оперуполномоченный – своим начальникам не указ, и Дмитрий был уверен, что ни Зайцев, ни руководство управления не устоят перед соблазном добиться быстрого результата любыми, включая самые суровые, способами.

– Докладываю вам, товарищ капитан, результаты нашего расследования, – услышал он от Левы Зайцева, когда был вызван майором в его, начальственный, кабинет. – Эдуард Хромов не причастен к убийству Агаповой, у него железное алиби на весь вечер. Он провел это время в ресторане, что подтвердили трое свидетелей. Да и Агапова в день убийства, как показала экспертиза, не имела половых контактов, что косвенно подтверждает алиби Хромова. Зато он дал нам ценные показания, проясняющие мотивы преступления Арзаевой. – Тут Зайцев победоносно посмотрел на своего подчиненного. – Хромов долго добивался благосклонности Арзаевой, но не достиг никаких результатов. Вообще-то этот парень не привык, чтобы девушки ему отказывали, его самолюбие было сильно уязвлено. Хромов нанял частного детектива, и тот сделал целую серию интимных снимков Карнаухова с Малаховой. Наш плейбой публично продемонстрировал их в отделе Арзаевой. Он говорит, что сие могут подтвердить и Силкина с Малковым. Вот это и есть «нечто такое», о чем столь жарко спорили Агапова и Хромов. Но согласись, Димыч, на пора, для убийства первой вторым данная история не тянет. Зато теперь понятно, откуда Арзаева Пронюхала о связи своего муженька с Анной Малаховой. Ну что, убедительно?

– А фотопленку Хромов предъявил? – спросил капитан, скорее, для проформы.

– А на фиг она нужна, эта пленка? – удивился Зайцев.

– Чтобы убедиться, что он говорит правду. Ведь фотографий, как я понимаю, он тоже не показал.

Я же объяснил, что он отдал их Арзаевой! Да и зачем парню наговаривать на себя? Он же фактически признался, что спровоцировал Арзаеву на убийство, хотя вряд ли его за это можно привлечь к уголовной ответственности. – Зайцев стал заметно злиться. – А факт наличия такого рода фотографий наверняка подтвердят, как я уже тебе говорил, Силкина и Малков.

– А вдруг это фотомонтаж?

Зайцев подскочил на стуле.

– Что ты несешь? А два трупа в доме у Филевского парка тех же Карнаухова и Малаховой тоже фотомонтаж? – Тут Зайцев неожиданно успокоился и сел на место. – Впрочем, формально ты прав, фотопленку следует приобщить к делу. Можешь навестить Хромова у него дома прямо сейчас и забрать у парня эту несчастную пленку.

– А почему он не на работе?

– Ну, Бороздин, не перестаю на тебя удивляться! Кто же после ночного допроса в нашем управлении сможет пойти на службу? Конечно, он взял отгул. И, скорее всего, не один.