– В вашей квартире было много программок беговых испытаний.

– Но в моей квартире много чего было, включая всяческий хлам!

– Совершенно верно, но только эти беговые программки свидетельствовали о том, что вы принадлежите к определенному субсоциуму, – нравоучительно пояснил Бороздин.

Задержанный ошеломленно захлопал ресницами, и тут в кабинет вошел Лева Зайцев.

– Как наши дела? – спросил он, обращаясь одновременно к Бороздину и Новосельцеву.

Дмитрий молча протянул майору показания Леонида Ильича.

Начальник отдела ознакомился с ними и, никак их не прокомментировав, вызвал конвоира:

– Уведите задержанного.

Когда капитан с Зайцевым остались одни, майор спросил Дмитрия:

– Что ты думаешь обо всем этом деле?

– Новосельцев нам с Колодковым туфту гнал с самого начала, включая его слова, что Дерюгин организовал ликвидацию Карнаухова. Видимо, он уже тогда наметил убийство Дерюгина и своей жены и их ограбление. Чтобы совсем запудрить нам мозги, он купил билет в аэропорту по паспорту Дерюгина. У него наверняка есть и документы на чужое имя, просто он их с собой сегодня не прихватил.

– И как ты думаешь все это доказать?

– Допросим задержанную девицу, проведем у нее обыск… Да накопаем чего-нибудь, не беспокойся. Это всего лишь дело времени.

– Вот именно – времени! А на тебе еще Арзаева висит! – Майор с минуту помолчал. – Я забираю у тебя это дело, Димыч, а ты сконцентрируйся на чеченке.

– Арзаева – не чеченка, – вяло возразил капитан.

– Какая разница! – Начальник отдела махнул рукой и покинул помещение.

Вскоре появился Колодков. История с задержанием Новосельцева его потрясла:

– Ну ты, Димыч, – голова! Я просто преклоняю пред тобой колени. – Но, узнав, что в этом деле замешана секретарша Катя, он сильно расстроился: «доверяй после этого бабам». – Кстати, – быстро перекинулся старший лейтенант на другую тему, – с Туркменией ты тоже попал в десятку. Людмила Силкина, которая, судя по твоим рассказам, так напугала тебя в «Склифе», как раз из этой братской республики. Может, хватит с ней цацкаться и пора ее взять за жабры?

– Это точно! Но сегодня у нас на очереди Ольга Агапова. Мне сдается, ты ее расколешь походя. – Бороздин посмотрел на часы. – Твою мать! Мы ее упустили! Рабочий день уже кончился.

– Да что с того? Она разве вообще дома не ночует?

– Может, и ночует. Изредка. У нее, похоже, крутой роман с Хромовым. Во всяком случае, то, что она пляшет под его дуду, сомнений не вызывает. Фактов у меня, правда, маловато, но это как-то очень чувствуется, в воздухе носится.

– Все равно поехали к ней. Что мы теряем, в конце концов?

Через четверть часа они во второй раз за последние сутки стояли у квартиры Ольги Агаповой и безуспешно звонили ей в дверь.

– Ну что ты будешь делать?! – начал злиться теперь Бороздин. – К Хромову, что ли, за ней съездить?!

– Не психуй, командир. Давай все-таки ее квартирку осмотрим. Может, и найдем что интересненькое.

– Опять ты за свое, Серега! Это же не просто нарушение закона. Это – бессмысленное нарушение закона.

– А вот мы сейчас и посмотрим, насколько оно бессмысленное. – И Колодков достал из кармана связку разнообразных отмычек.

У Бороздина вдруг разом взыграл инстинкт сыщика, и возражать он более не стал.

С третьей попытки отмычка в замке провернулась, и Колодков тихонечко открыл дверь.

В квартире оказалось темно, но Сергей быстро нащупал в прихожей выключатель и попытался было войти в квартиру, однако капитан схватил его за рукав:

– Балда! Ноги вытри сначала.

Они оба тщательно вытерли ботинки о коврик у дверей. После чего вошли в квартиру.

Она оказалась однокомнатной. И в этой единственной комнате лежала на кровати Ольга Агапова.

С перерезанным горлом.

Совсем недавно Бороздин с Колодковым наблюдали очень похожую картину в квартире Новосельцева, и именно его теперь подозревали в убийстве. Но сейчас бывший начальник охраны фирмы «Этель» надежно упрятан в ИВС. Свою вину он отрицает, и у Дмитрия мелькнула мысль, что, может быть, Новосельцев действительно ни при чем, а оба схожих по почерку убийства дело рук одного лица – бандита Дерюгина.

Однако, припомнив горячий спор между Ольгой Агаповой и Эдуардом Хромовым, фрагмент которого ему довелось случайно подслушать в «Монмартре», капитан стал склоняться к мысли, что в первую очередь следует разобраться с этим нагловатым пареньком. Почему Хромов пытался заткнуть рот Агаповой? Что и кому она хотела рассказать?