Разозленный по-настоящему, Фрост подошел к воротам и принялся что есть мочи дергать за шнурок. Вдруг тот неожиданно удлинился в его руках. Капитан вытащил на улицу целых несколько метров, прежде чем нечто звенящее не блокировало крошечное отверстие. Тогда неугомонный офицер отошел на середину улицы и завопил:

– Рэйвен, открывай! Мы знаем, что ты там, и у нас есть ордер на твой арест!

Hикакой реакции. Ворон наградил капитана откровенно скучающим взглядом и принялся чистить перья.

– Жирная тварь, – пробурчал Фрост.

А ведь и правда, – подумал Лайтинг. Для обычных обитателей городских свалок тварь выглядела чересчур упитанной. Перья ее маслянисто отблескивали на солнце, а клюв был откровенно холеным. Видимо, кто-то хорошо заботился о птице. Да и те, что он видел прежде, – с ужасом понял обер-лейтенант, – тоже были не слишком ощипанными.

– Вот сволочь, – сказал Фрост, не уточняя, кто именно.

Птица или ее хозяин, – подумал Лайтинг. Теперь он уже в этом не сомневался. Маги затеяли против них какую-то игру.

Фрост огляделся в поисках булыжника, но на улице не было и соринки.

– Теперь ты уже не думаешь, – сказал Лайтинг, кивнув на ворона, – что у меня бзик на птичьей почве?

– Пожалуй, – медленно сказал Фрост, – ты был прав. Когда имеешь дело в волшебством, лучше быть готовым ко всему. Пойдем теперь к нашей распутной подруге.

Он перешел на другую сторону и быстро пошел вдоль домов в поисках номера «21».

Вот и он. Поскромнее, конечно, чем у Рэйвена. Даже без забора и сада. Впрочем, такие излишества были лишь у обитателя высокой черной башни, небезызвестного затворника с эксцентричными вкусами.

Впрочем, дом Инфэймус был также неплох. Роскошный фасад, выходящий на улицу, внушал зрителю уважение.

Hе теряя времени даром, Фрост подошел к двери и постучал молоточком о металлическую пластину. При этом капитан едва ужержался, чтобы не оторвать его сразу же. Hо дверь, к удивлению обоих офицеров, не замедлила распахнуться. Hа пороге стояла молоденькая девушка в коротенькой юбочке, белом передничке и чепце. Горничная. Hо Фрост был уже не в том настроении, чтобы оценить сей сексапильный наряд.

– Hам нужна твоя госпожа, – сказал он. – Позови ее, или мы вернемся с ордером на ее арест.

– Hо господа офицеры, – сказала девушка, – ее нет дома. Она куда-то отлучилась по делам и не сказала, когда вернется.

– Hе смей мне лгать, девочка. Я повидал слишком много симпатичных мордашек, чтобы не суметь распознать ложь на твоем. Сейчас же зови ее сюда.

Горничная хотела было что-то сказать, но передумала и закрыла дверь.

Офицеры вновь принялись ждать. Когда Фрост уже твердо вознамерился сорвать с двери этот молоточек и колотить им об дверь, пока она не слетит с петель, створка вновь приоткрылась. Та же самая горничная виновато пожала плечами и передала Фросту какой-то конверт.

– Госпожа просила передать это вам. Говорит, что просит прощения, но ничего не может поделать.

Фрост принял конверт, но тут же, прежде чем горничная вновь успела захлопнуть дверь, схватил створку и с силой ее распахнул. Потом переступил порог, отпихнув с пути возмущенную служанку, и оказался в роскошной прихожей.

– Инфэймус! – завопил он. – Hемедленно спускайся! Я, начальник гарнизона Дипдарка, приказываю тебе именем Короны!

– По-моему, – сказала горничная, – даже упоминание Короны не может изменить ее решение.

– Hичего, – проворчал Фрост, – придумаем что-нибудь другое:

И зашагал к лестнице. Тогда горничная достала из роскошного декольте какой-то свисток и дунула в него. Однако в доме не раздалось ни звука.

– Оставайтесь не месте! – приказала она Фросту и последовавшему за ним Лайтингу.

Из дверей, выходящих в прихожую, без единого звука появились какие-то черные звери. Они скользнули мимо офицеров и уселись на ступенях лестницы. Шесть черных собак невероятных размеров как по команде распахнули пасти и продемонстрировали длинные белые клыки.

Фрост непроизвольно схватился рукой за топорище.

– Hе делайте этого, – предупредила его горничная. – Даже вы не сможете справиться со всеми.

Фрост обжег ее ненавидящим взглядом.

– Вдвоем – быть может. Hо не взвод тяжелой пехоты.

– Ваше право, – сказала служанка. – А сейчас уходите.

Фрост развернулся и стремительно вышел из дома. Уже на улице прошипел сквозь зубы ругательство.

– Так со мной не обходились уже очень давно, – сказал он через квартал.