Я отказывался верить.

— Это шантаж!

— Бог с тобой. Мы уже подготовили бумаги, Джим. Она потянулась через стол.

Я отдернул руку. Мне не хотелось, чтобы она прикасалась ко мне — никогда.

— Послушай, — сказала мать. — Ты еще ребенок. И не умеешь обращаться с деньгами. А я умею. Я же вела финансовые дела отца, помнишь?

— Неплохой аргумент.

— Значит, ты согласен?

— Где деньги отца?

— Я их вложила в дело.

— Отдала этому паразиту?

— Джеймс!..

— Так это на тебя я должен выписать доверенность? Черт возьми! Почему ты не подцепила какого-нибудь сопляка? Это обошлось бы намного дешевле — и безопаснее. А может, и удовольствия получила бы больше.

Она вспыхнула, аристократическим жестом промокнула губы салфеткой и заявила:

— Если ты будешь продолжать в том же духе, то нам, по-видимому, придется беседовать в присутствии адвокатов.

— Не верю своим ушам. Не могу! Как ты согласилась на такую подлость? Сначала скормила ему все свои деньги, а теперь собираешься подарить мои. Мама, если тебе нужны деньги, я все отдам. Честное слово! Но, пожалуйста, выгони этого мерзавца вон.

— Я бы попросила тебя выбирать выражения.

— Хорошо. Выгони этого подонка, слизняка, подлеца, проходимца, кровососа. .. Останови меня, когда я подберу нужное слово.

— Мы собираемся пожениться. Он будет твоим отчимом.

— Черта с два! — Я поймал себя на том, что кричу, и хрипло прошептал: — Прежде я откажусь от тебя.

Она побледнела. Я понял, что хватил через край. Или сказал то, что надо? Не знаю.

— Мама, послушай. — Я предпринял последнюю попытку. — Ты не одна. Но и этот жук тебе не нужен. На свете так много хороших людей. Ты же у меня сокровище. Ты не должна ценить себя так низко и платить этому типчику за любовь. Послушай, армия имеет в своем распоряжении лучшую компьютерную сеть в мире. Мне, наверное, даже удастся привлечь юристов из Спец-сил. Мы получим твои деньги обратно. А если нет — покончим с этим жуликом раз и навсегда. Только, пожалуйста, перешагни через него. Ты заслуживаешь лучшей участи.

На какой-то краткий миг мне показалось, что она меня услышала, — а потом между нами снова выросла стена.

— Кто ты такой, чтобы решать, как мне жить?

— Я мог бы сказать тебе то же самое.

— Ты дитя, Джим, и ничего пока не понимаешь, но когда-нибудь поймешь и будешь благодарен мне.

— Только не за это. Это — предательство. Ты решила, что он для тебя важнее, чем я. Решила, что никогда больше не будешь одинокой. Ты отчаялась, если готова даже продать своих детей. Неудивительно, что Мэгги бежит в Австралию. Теперь мне все ясно.

— Как ты смеешь разговаривать в таком тоне?

— Да он же бросит тебя, мама. Когда кончатся деньги, от него и следа не останется. Что ты будешь делать тогда? Одна как перст. Боже, надеюсь, тогда у меня хватит сил простить тебя, потому что сейчас их нет. — Я встал и швырнул салфетку на стол. — Спасибо за угощение. Сыт по горло.

— Джеймс, если ты сейчас уйдешь…

— Валяй, делай, что обещала. Я пошел прочь.

По пути к автомобильной стоянке я ругался как сапожник. Но не на нее. На себя. Потому что теперь не только она осталась в одиночестве. Я тоже потерял мать.

С мамочкой надо было срочно что-то делать.

Точнее, надо было срочно что-то делать с деньгами.

В худшем случае она могла ограничить меня в правах. Но куда запрятать денежки, прежде чем это произойдет? Вероятно, туда, откуда я мог бы их взять, а она нет.

А что, интересная мысль!

Мамуля допустила серьезную ошибку. По-видимому, она не сразу сообразила — да и мне было невдомек, — что все ее бумаги не имеют силы, пока я не извещен официально, пока не зарегистрировано мое обращение к компьютерной почтовой сети…

Сколько я могу с этим тянуть? Ведь это лишь отсрочка. Даже если я откажусь подтвердить получение почты, бумаги автоматически через семь суток получат ход.

— Вот дерьмо, — выругался я в растерянности. — Верно говорят, что «твою мать» армейские компьютеры вводят самопроизвольно.

И вдруг до меня дошла соль старой солдатской шутки, вернее, ее подтекст. Моя мать не имеет доступа к армейским базам данных, а я имею.

Вот он, выход!

Пару недель назад я получил извещение от Союза служащих Специальных Сил — нашего профсоюза. Там рекламировалась какая-то Центральная служба финансовых услуг. Они разработали искусственный интеллект для новой 99-й модели с оптическими ганглиями, образующими семимерную сеть. Более защищенной системы не существовало. В примечании указывалось, что «система пока недоступна для обычных пользователей», и я, помнится, усомнился в этом.