Я пожал плечами.

— Вероятно, вы правы, Алан, Я не разбираюсь в экономике.

Он одобрительно кивнул:

— В том-то и дело. Если бы вы перевели сейчас свои купоны во фьючерсные доллары, то через восемнадцать месяцев удвоили бы капитал.

— Ну и?..

Он повернулся к матери, она — ко мне.

— Дорогой, разве вам не платят что-то вроде премий за каждого убитого хаторранина?

Вот он — гвоздь программы! Правительство Соединенных Штатов платило один миллион долларов бонами за каждого убитого червя и десять миллионов за пойманного живьем. Я уже получил шесть премий, ждал седьмую и разделил с другими еще сто шесть коллективных премий. По последним данным, я стоил 22, 2 миллиона кей-си, хотя мне от них ни жарко, ни холодно. Куда можно пристроить такие деньги?

Мать, оказывается, знала куда. Я посмотрел на нее, потом на Алана.

— Не верю своим ушам. Так вот в чем дело?

Я отодвинул стул и встал. Алан протянул руку:

— Подождите, Джим, выслушайте меня.

— И не подумаю. Не прошло и получаса, когда вы и мысли не допускали, что черви опасны. А теперь просите у меня деньги, которые государство заплатило мне за уничтожение червей. Простите, но это слишком уж отдает лицемерием.

Меня охватил гнев. Алан воскликнул:

— Джим! Я же не знал об источнике ваших денег, простите.

Я с интересом посмотрел на него:

— Правда?

— Честное слово. Извините, я был не в курсе. — Он даже расстроился. — Вы имеете полное право разозлиться на меня. Если вы получили в качестве премий двадцать два миллиона бонами, то, согласен, вы знаете, о чем говорите.

— Откуда вам известна сумма? Я не упоминал о ней.

— Нита говорила, что у вас открыт счет, но умолчала, откуда деньги. Сожалею, Джим, в самом деле.

Два извинения подряд! Этот человек просто-таки и отчаянии. Я сел на место, с любопытством ожидая развития событий.

Алан взглянул на мою мать:

— Нита, радость моя, приготовь кофе. Она кивнула и вышла.

— Кофе? Настоящий?

— На что только не пойдешь ради любимого сына. — Алан нервно улыбнулся и позволил себе чуточку расслабиться. — Я хотел бы предоставить вам шанс, Джим. Выслушайте меня.

Я пожал плечами.

— Выслушать я могу, но никаких денег одалживать не собираюсь.

Мистер Такахара вежливо кашлянул. Мы повернулись к нему.

— Если позволите, — начал он. — На самом деле это я собираюсь сделать вам выгодное предложение. Мистер Уайз, — Такахара церемонно поклонился, — пригласил меня сюда специально для встречи с вами.

— Слушаю вас, сэр.

— Я не собираюсь брать у вас взаймы, молодой человек. Необходимая сумма уже собрана. Могу ли я посвятить вас в суть дела?

— Конечно.

— Моя компания участвует в крупном проекте восстановления земель. Пока я не могу раскрыть все карты, но это один из крупнейших проектов, какие когдалибо затевались. Не знаю, знакомы ли вы хоть немного с законами, регулирующими восстановление земель. Они очень строги. Просто создать компанию и пойти на аукцион нельзя.

— Это может сделать любой жулик, — перебил его Алан.

Мистер Такахара вежливо повернулся к Уайзу. Тот моментально прикусил язык. Такахара улыбнулся и снова занялся мной.

— Это делается так. Вы вносите на имя третьего лица залог, равный одному проценту стоимости вашей заявки. Внесенная сумма определяет ваш будущий доход.

Появилась мать с кофе. Алан и я подождали, пока она его разольет. Аромат был сногсшибательный. Я сто лет не пил настоящий кофе.

— Итак, — подвел итог Алан, испортив мне все удовольствие от напитка, — вы уловили, какие грандиозные возможности открывает наш план? Вы можете внести деньги на закрытый залоговый счет, а наша компания подаст заявку на очень крупную недвижимость. Вот Почему я предлагаю вам вложить деньги во фьючерсные доллары. Федеральное правительство акцептирует их как постоянно увеличивающееся дополнительное обеспечение. Вы положите их на ротационный счет.

— Что будет, если я захочу взять свои деньги обратно? Алан хмыкнул:

— Не захотите. Я заметил:

— Получается, я рискую своими деньгами, а вы получаете с них прибыль?

Мистер Такахара снова подал голос:

— Потрясающий кофе.

Мать улыбнулась и, кажется, растерялась:

— Что вы… Спасибо.

Только после этого реверанса он взглянул на меня;

— Вы ничем не рискуете, так как будете владеть пропорциональной вашему вкладу долей. Такие условия вам не предложит никакая другая компания.

Алан Уайз добавил:

— Ваши двадцать два миллиона превратятся в сто. — Он выжидательно посмотрел на меня. — Ну как, стоящее дельце, а?

Я колебался.

— Не буду с вами спорить. М-м… Сколько будете с этого иметь лично вы?

Алан простер руки жестом бессребреника.

— Я… участвующий агент. Вношу свой пакет и получаю пункты.

— Пункты?

— Акции.

— Вот как?

— Джим, — добавил Алан, — нам нужны не столько ваши деньги, сколько ваш опыт. И… вот еще что. Я не хотел говорить об этом, но получается не совсем честно. — Он взглянул на мою мамочку, потом на меня. — Нита просила меня перевести вас из армии в какое-нибудь… более безопасное место. Вы лежали в госпитале и все такое… Знаете, все матери одинаковы. Она страшно переживала. Мне неизвестно ваше нынешнее служебное положение, но обязательный срок вы отслужили, и кое-что можно сделать. У меня есть связи в Денвере, и… понимаете, все можно устроить. И раз уж эти черви так опасны, как вы говорите, следует хорошенько поразмыслить над этим. Я предлагаю вам спокойную и прибыльную альтернативу. Свой долг родине вы отдали. Теперь пора подумать о себе, да и о матери тоже.