— Понятно, — ответила Лиз. — Если у вас еще появятся подобные мысли… больше меня не беспокойте.

Танец заканчивался. Кроликособаки постепенно стягивались к центру и обессиленно валились в пыль одна на другую, толкаясь и пиная соседей. Финалом танца стала груда тел, опушенная розовым.

Наступила тишина. В воздухе висела все та же розовая пыль.

— Что дальше?

Я не ответил. Черви никак не реагировали на пляску. Теперь же они медленно вращали глазами, переглядываясь. Словно придворные, ожидающие, когда император дозволит им высказаться.

Только… кто император?

Постепенно все черви повернулись к одному — самому крупному и самому что ни на есть типичному на вид. Он сузил глаза, будто глубоко задумавшись.

Император Август? Или Калигула? Внезапно глаза выкатились наружу. А потом хторр двинулся. Он пер прямо на нас, как танк. За ним двинулись остальные. Они окружили вертолет и начали его обследовать. Все четырнадцать червей скреблись и постукивали по корпусу.

Машина жалобно скрипела и потрескивала.

Лиз была уже около передатчика.

— Хьюстон! У нас беда!

Полковник Дэнни Андерсон откликнулся мгновенно:

— Говорите.

— Здесь черви. Больше дюжины! — кричала Лиз. — Сейчас они изучают этикетку на банке «Консервированная человечина»!

Она снова вскрикнула, потому что вертолет встряхнуло.

Я выбрался из кресла и полез в хвост за гранатометом или фризером. Может, удастся продержать их на расстоянии, пока не прибудет дирижабль.

Вертушка подрагивала, как будто кто-то толкал ее сзади, да так сильно, что я ударился плечом о стенку.

Дьюк стонал. Он пытался подняться, тянул руки и бормотал:

— О'мет. Где огнемет?

Сквозь стекло левого наблюдательного фонаря на него смотрели два огромных черных глаза. Не долго думая, я схватил канистру с пенобетоном и залил стекло. Заодно прошелся и по правому фонарю. Интересно, как отнесся к этому червь?

Потом подполз к Дьюку и оттащил его подальше.

— Лежи спокойно, — сказал я ему.

— М-м… Что?..

— Тихо! Это приказ, капитан!

— Ес-сть… — отозвался он и потерял сознание. Когда я вернулся, Лиз не без ехидства поинтересовалась;

— Слегка повысили себя в чине?

— Ну, отдайте меня под трибунал. Где этот чертов дирижабль? — Я посмотрел на часы. — Они запаздывают.

— Откуда я знаю?

— Мы в восьми минутах лету от вас! — прогремел голос полковника Андерсона. — Сохраняйте штаны сухими.

— Зачем? — быстро ответы! я. — Так червям будет вкуснее.

— Послушайте, лейтенант! — В ярости полковник Андерсон походил на своего отца. — Заякорить дирижабль не так-то просто. Ваше нытье не ускорит дела. Швартовка займет одно и то же время вне зависимости от того, будете вы вести себя спокойно и рассудительно или паниковать. Выбирайте сами. Ну, так как?

Из хвоста вертушки донесся жуткий треск. Казалось, что ломается кевларовая стойка. Раздался таранный удар в дверь. Она выгнулась, отскочивший кусок пенобетона врезался в противоположную стенку.

Я повернулся к передатчику:

— Вы абсолютно правы, полковник, но ваш корабль, сэр, не пытаются раздавить несколько тонн червей, а наш вот-вот превратится в лепешку.

— Я понимаю ваше положение, лейтенант, и хватит пустых разговоров. У вас будет время отвести душу на борту.

Сквозь передний обтекатель на нас смотрел червь, но не пытался его выдавить, а лишь таращил глаза и моргал. Послышался шорох — к нему подполз второй.

Я открыл было рот, чтобы ответить полковнику Андерсону — и закрыл его. Какого дьявола я валяю дурака? Ведь хторры по-прежнему только изучают нас. Если бы они хотели попасть внутрь вертолета, то давно бы это сделали. Так что хватит паниковать.

— Продолжайте.

— Теперь мы видим вас на горизонте. Внимание, приготовиться. — Последовала пауза. — Нет, не выйдет. В воздухе еще полно этой дряни. Придется отдавать якоря с помощью робота. — Еще пауза. Потом: — Все в порядке, спускаем «краба». Подключаю вас к нашему видео.