Сколько бы они продержались еще — неизвестно. Скорее всего еще бы несколько нескончаемо долгих минут. А потом бы по их растерзанным трупам кровожадные хабби ринулись в дома Привольного.

Но в этот момент откуда-то снаружи послышался странный звук. Алексею даже почудилось, что где-то неподалеку взлетает самолет. Странный звук всё нарастал и усиливался, и вот уже в селение ворвались закованные в доспехи всадники с причудливыми красными крыльями позади. Над ними трепетали черно-голубые знамена, откуда скалился мощный коронованный вывер.

«Королевская гвардия браннов! Откуда они здесь?» — в изнеможении подумал Алексей, отмахиваясь от очередного удара конечности-меча. И дальше мелькнула совсем уж нелепая сейчас мысль: «А я ведь до сих пор так и не видел живого вывера, этого полуволка-полумедведя».

Гвардейцы хорошо знали свое дело. Крылатые всадники тут же сноровисто и слаженно начали орудовать копьями, а затем тяжелыми мечами и в считанные минуты очистили полуразрушенное селение от остатков порождений Роя.

— Ну и мерзость тут у вас, — глядя на поверженные тела тварей и поигрывая испачканным в белесой крови хабби клинком, произнес великан в красной мантилье. У него были длинные русые волосы, собранные в узел на затылке, торчащий из-под шлема. — Я — Фарт, сотенный гвардейской тысячи, — представился Братушу командир отряда браннской конницы.

Алексей этого не слышал. Они с Брайаной стояли, обнявшись, посреди груды мертвых тел людей и тварей, ничего не замечая вокруг. Она плакала и что-то шептала ему, а он стоял молча и только гладил ее рукой по голове. Лишь сейчас он осмыслил, что Брайана обрезала косу и ее короткие волосы развеваются на ветру, который начал разбираться к вечеру. Так и стояли они посреди смерти, словно символ неукротимости жизни, продолжающейся вопреки всем напастям.

— Спасибо тебе, Братуш. Тебе, который был моим первым врагом здесь и который стал моим преданным другом. Спасибо за то, что пошел за мной и прикрыл мне спину. И самое большое спасибо за то, что ты остался жив. Я уже устал терять друзей.

Молодой воин только сдвинул плечами.

— Так ведь и ты прикрыл мою спину. Много воев полегло… Но мы спасли более двух сотен раненых.

— Да, вовремя появились гвардейцы короля Ланга. Кстати, откуда они здесь? — Алексей говорил очень сипло и тихо, так что Братуш с трудом разбирал его слова.

— Король послал. Он, видать, уже понял, что нам здесь тяжко и скоро война докатится до границ Браннии. Вот и послал подмогу. Его гвардейская тысяча как раз направлялась в твое распоряжение. Это была передовая сотня.

— Повезло нам. После войны поставим магарыч королю. А сейчас — собери мне всех командующих.

Для совещания был натянут большой шатер. Но полководцы объединенной армии, напряженно беседуя друг с другом, сейчас все стояли снаружи возле шатра, поскольку внутри было очень душно. После проливных дождей в конце лета и резкого похолодания середина первого месяца осени выдалась на удивление теплой. Вторая половина сентября пришла вместе с безветренной погодой, жарким солнцем и безоблачным небом.

Алексей не начинал пока совет, давая возможность собравшимся командующим переговорить друг с другом. Сам он разглядывал вождей объединенных армий — бранна Торна, олавича Родака, монга Кудая и Кх-х-ха, царицу ящеров. Что они скажут сейчас?

Были на совете и другие командующие, вплоть до тысячных. Сейчас им предстояло обсудить дальнейшую стратегию обороны. Ведь она требовала корректировки с учетом последних событий.

— Наши воины гибнут, но мы всё равно отдаем свои селения врагу. Давно уже следовало отступить в леса, — начал один из воевод олавичей, Педистрат, когда Алексей подытожил сложившуюся на фронте ситуацию.

Повисла гнетущая тишина. Алексей краем глаза заметил, как от этих слов нахмурился Кудай-хан, сложив большие руки на своей бочкообразной груди.

— Мы сохранили боеспособность армии. Благодаря мужеству защитников Турача большая половина пушек выведена из той битвы в рабочем состоянии, — спокойно, с хрипотцой ответил Алексей. Да и не мог он говорить громко, ведь надорвал себе горло безумным криком у стен Привольного.

— Но Турач всё равно отдали! Так же, как отдали Степ, Бологу, Стирет и немало других. Много воев полегло. Дорога на Идеж открыта, — снова возразил Педистрат, размахивая руками и тряся в такт словам рыжими неопрятными патлами, торчащими из-под шлема.

«Да, имя у него соответствует натуре», — подумал Алексей. Он не злился на воеводу и только переживал за то, что слова Педистрата могут вызвать нежелательные сейчас эмоции у других командующих. У самого Алексея все чувства и эмоции перегорели во время сражения в Привольном. Сейчас его ум работал отстраненно и с холодной расчетливостью.

— Да, мы отступаем. И будем отступать до тех пор, пока не подорвем силу тварей. Тогда мы сможем их уничтожить. Рой уже понес огромные потери.

— Так мы можем переждать в лесах и нападать на них оттуда, — продолжал упорствовать воевода.