— Ты тоже.

Оба напряглись и свирепо уставились друг на друга.

Стучащие Копыта быстро взглянула на Голодного Быка. Почему? Почему он защищал ее? Ведь его запросто могли бы убить!

— Ну, довольно! — Белая Телка протиснулась между противниками. — Положите дротики на землю. Я не допущу здесь убийства.

Оба воина неохотно опустили свое оружие.

— Старуха, я — Хранитель Волчьей Котомки, — свирепо сверкая глазами, произнес Кровавый Медведь, но уже менее уверенно.

Белая Телка посмотрела ему прямо в лицо:

— И тем не менее ты так ничему и не научился? Вспомни, как ты убил Резаное Перо! Из-за этого тебе пришлось восемь лет скитаться в одиночестве! А теперь ты хочешь убить меня. Ты жаждешь Силы и при этом плюешь ей в лицо! Ты ведешь себя так, как будто без тебя Сила не может обойтись.

К этой минуте воины Кровавого Медведя утратили уже всякую уверенность в себе. Они начали смущенно переступать с ноги на ногу, переглядываться, облизывать губы, постукивать пальцами по дротикам… Один лишь Ломает-Рог стоял по-прежнему твердо, бросая испытующие мрачные взгляды на Волшебную Лосиху.

Кровавый Медведь побледнел, и уголки его рта слегка задрожали.

— Осторожнее, старуха. Ты выводишь меня из терпения!

— И дальше буду выводить тебя из терпения, дурак! — Она схватила хрупкими пальцами острие его дротика и приставила себе под ребра. — Давай, коли, Кровавый Медведь! Я тебе помогаю. Но прежде чем ты меня убьешь, давай поспорим! Поспорим, сколько еще тебе осталось жить среди людей, прежде чем ты снова отправишься бродяжничать по равнине голодный и оборванный, отыскивая змей, чтобы съесть хоть что-нибудь.

Кровавый Медведь с трудом сглотнул.

С бешено бьющимся сердцем Стучащие Копыта протянула руку и ладонью пригнула дротик к земле:

— Я думаю, нам уже всем хватит.

Голодный Бык обнял старуху за плечи:

— Пошли, бабушка. Давай сядем все вместе и обсудим, как нам быть. В такое время, когда Тяжкий Бобр ведет войну на равнинах, нельзя позволить Красной Руке предаваться междоусобицам в горах. Так можно все погубить.

Белая Телка подняла голову, услышав, что Голодный Бык обратился к ней на анит-а.

— Ты очень сообразителен, парень. — Она утвердительно кивнула, причмокивая. — Очень сообразителен.

Стучащие Копыта медленно выдохнула с облегчением, заметив мимолетную улыбку на лице Голодного Быка. Обернувшись, она увидела, что ее дочь прячется за спиной Маленького Танцора. Юноша был бледен и с решительным видом сжимал в руке свой атлатл. Ломает-Рог бросил на него испепеляющий взгляд.

Кровавый Медведь прошел в пещеру и повесил Волчью Котомку на колышек, вбитый в стену. Сам он самоуверенно уселся рядом на валун и положил руки на колени, вызывающе поглядывая по сторонам:

— И что же это за люди из Низкого Племени Бизона? Чего им здесь нужно?

— Где Два Дыма? — спросила Белая Телка у Волшебной Лосихи.

— Он все еще плетет сеть. Я ведь принесла ему еще коры. А сейчас он, наверное, уже направляется сюда и пытается понять, почему я не вернулась.

— Бердаче по-прежнему оскверняет здесь воздух? — с раздражением в голосе спросил Кровавый Медведь.

— Он — член моей семьи, — резко ответила Белая Телка. После недолгого колебания она добавила, взглянув на Волчью Котомку: — Значит, Сила пока еще не вернулась к Котомке?

Стучащие Копыта заметила, с какой тоской на лице смотрел на Котомку Маленький Танцор. Его глаза поблескивали от едва сдерживаемых слез. Его губы все время беззвучно шевелились. Юноша сделал шаг к стене, потом другой… протянул руку…

Склонив голову набок, наблюдал за юношей и Кровавый Медведь. Когда тот неверными шагами подошел к Волчьей Котомке и, забыв обо всем окружающем, протянул к ней руку, атлатл Кровавого Медведя оттолкнул ее. Маленький Танцор, вздрогнув, пришел в себя и посмотрел прямо в горящие глаза Кровавого Медведя.

— Она… холодная… — прошептал Маленький Танцор. — Ты дал ей замерзнуть. Ты не окуриваешь ее травами… не заботишься о ней, как нужно. Однажды она станет враждебна тебе… и Тяжкому Бобру, и всем, кто не чтит ее… Ты душишь ее.

Воины переводили глаза с Маленького Танцора на Волчью Котомку, смущенно переступая с ноги на ногу. Лишь один Ломает-Рог не утратил уверенности в себе и не сводил с Маленького Танцора горящего взора.

— А ты вот-вот погубишь себя, — раздался ответ Кровавого Медведя.