Шрифт:
От изумления она лишь молча раскрыла рот.
«Используй теперь ее! Используй ее!» Он повернулся, высоко подняв Волчью Котомку над головой:
— Да! Я это сделал! Ее Сила и ловкость были ей даны Волчьей Котомкой! Подумайте, люди! Хорошенько подумайте! Что за Силу оставили нам наши отцы? Что такое Сила Первого Человека? Бот она! — Он потряс Волчьей Котомкой. — И с ее помощью я Узрел в Видении всю твою храбрость и отвагу.
Увидев, что Танагер уже не владеет собой, он с удовлетворением отвернулся. Отлично! Стоит только раздразнить ее еще немного, и она бросится на него. Тогда у него будет предлог покончить с ней раз и навсегда. Надо довести ее до бешенства — и она сама себя погубит.
— Я потому и пришел, о люди, что увидел: Танагер не способна вами управлять. Она слишком поглощена своими выдумками о Силе, и у нее нет того самообладания, которое необходимо военному вождю. Волчья Котомка сказала мне, что она обманывает своей Силой саму себя. Она предала Волчью Котомку! Она отказывается признать, что именно в ней, в Котомке, и заключен источник Силы. Вместо этого она болтает о какой-то ведьме — да вдобавок еще о ведьме, что пришла к нам из стана врага!
Я все равно надеялся, что смогу помочь ей. Я пришел, чтобы испытать ее и взять в жены, — тогда я смог бы научить ее, в чем настоящая Сила нашего племени! Вот зачем я пришел! А она плюет на волю Волчьей Котомки! Но я уже достаточно увидел. Я слышу голос Волчьей Котомки. Она приказывает мне спасти Племя Красной Руки, пока еще не поздно!
Глаза Танагер заблестели бешенством; она сжала в руке боевую дубину, подобралась и приготовилась уже было к прыжку на обидчика…
«Тут надо все тонко рассчитать. Пригнуться, чтобы она ударила по Волчьей Котомке. Тогда ей конец. Никто против меня после этого пойти не осмелится!» Он в предвкушении победы глянул в ее глаза и увидел, как последние остатки самообладания заливает гнев.
— Да, вот что сказала мне Волчья Котомка! Я и сейчас слышу ее голос! — Он поднял Волчью Котомку повыше — в точности так, чтоб удар пришелся по ней.
— Ты лжешь! — раздался голос из темноты.
Танагер замерла, уже напружинившись для прыжка, и взглянула в густую вечернюю тень.
Глава 25
Не в силах пошевельнуться, Танагер смотрела, как они приближались, — хотя и понимала, что ей следует броситься на Кровавого Медведя. Пожилая женщина — нет, бердаче, прихрамывая вошел в круг света, отбрасываемый костром. За ним появился молодой мужчина — муж Волшебной Лосихи, человек из Низкого Племени Бизона. На его лице лежало выражение горя и растерянности. Он не сводил глаз с Волчьей Котомки. Потная кожа слегка поблескивала, и от этого становился еще заметнее тоскливый блеск его глаз. Последним шел огромный черный волк, меряя страшными желтыми глазами каждого из людей, стоявших у костра. Зверь встал перед Кровавым Медведем, прижал уши и больше не сводил с него глаз.
— Ты лжешь! — с усилием повторил пришедший. — Разве ты не знаешь, что ты сделал? Сколько раз ты лгал над Волчьей Котомкой? Сколько раз ты…
— Маленький Танцор. — Кровавый Медведь выпятил грудь. — И с ним, конечно же, Два Дыма. На этот раз вы сами погубили себя окончательно. Что это значит? Вы пришли шпионить за мной? Не так ли? Выяснить, сколько нас здесь? А потом рассказать Низким Людям Бизона?
На лице бердаче появилось такое выражение, будто он съел кусок гнилого мяса.
— Чего мне вовек не постичь — так это почему Волчья Котомка тебя до сих пор не убила.
— Отдай ее мне, — протянул дрожащие руки Маленький Танцор. — Отдай ее мне, и, может быть, мне удастся спасти твою жизнь.
Кровавый Медведь взревел и затопал ногами:
— Спасти мою жизнь? Ах ты, нахальный дурачок! Волчья Котомка — это единственная Сила Красной Руки! Или ты, может быть, забыл, где я ее нашел? В твоем вигваме в селении Тяжкого Бобра!
— И ты едва не убил ее — а вместе с ней и Красную Руку — в ту ночь, когда ты ударил ее и скинул с треножника. Она просто ждала. Ждала, когда я приду.
— Ударил? — недоверчиво прошептал кто-то. Люди начали боязливо переступать с ноги на ногу.
— А зачем бы это ей тебя дожидаться? — с издевательской усмешкой спросил Кровавый Медведь и тут же, слегка поморщившись, начал потирать обрубок мизинца о рубаху.
— Потому что он твой сын, — ответил в неловкой тишине Два Дыма. — Твой… и Чистой Воды.
— Мой… — широко раскрыл рот Кровавый Медведь.
— Ты ведь никогда о нем даже не расспрашивал. Не поинтересовался — а вдруг я не дал младенцу погибнуть? Легче было всем рассказывать, что он умер. Но Белая Телка знала правду. Как знают ее Голодный Бык, и Стучащие Копыта, и Волшебная Лосиха, и все остальные. Посмотрите на него. — Два Дыма обернулся и указал на своего спутника, вглядываясь печальными глазами в изумленные лица людей. — А горюет он оттого, что сегодня ему придется убить своего отца.
— Этот щенок хочет меня убить? Почему? — спросил Кровавый Медведь.
— Потому что ты не хочешь отдать то, что по праву принадлежит ему.
— Разве ты не видишь, что ты наделал? — В глазах Маленького Танцора заблестели слезы. — Ты почти всю Силу из нее выгнал! Потрогай ее! Она кричит! Силой нельзя злоупотреблять бесконечно. Даже Сила Волчьей Котомки не может перенести обиды, которые ты и Тяжкий Бобр нанесли ей!
— Ты не мой сын, — ухмыльнулся Кровавый Медведь. — Мой сын не пришел бы весь в слезах отнимать у меня Волчью Котомку. Ты — враг. В твоих жилах, парень, течет кровь Низкого Племени Бизона.