Шрифт:
Молодая женщина открыла глаза и уставилась на Спираль:
— Я не ведьма.
Но в то же самое мгновение она поняла, в чем смысл: начало… конец…
— Я тоже не ведьма, — со вздохом произнесла Белая Телка. — Нет, ты не ведьма, ты теперь — мать Племени, хотя сама еще этого не понимаешь. Забавно, что, когда я впервые пришла сюда вместе со стариком Шесть Зубов, я так же стояла над костром и очищалась. Правда, пришла я с палкой-копалкой из черемухового дерева.
— И что же ты сделала с этой палкой-копалкой, старуха?
Белая Телка хмыкнула:
— Она тут стоит — у стены. С той самой минуты она превратилась в посох.
— Боевые дротики посохами не сделаются — даже если бы я была достаточно глупа, чтобы дать себя уговорить.
— Нет, конечно нет. Но Сила сама выбирает, что ей нужно. Когда Сила позвала меня, ей было нужно, чтобы кто-то Зрел Видения. А что касается тебя — так дротики все объясняют яснее слов. — Белая Телка взглянула в горящие глаза женщины и почувствовала, как ее Сила сливается с неукротимой Силой пришелицы. — Скоро явится Зрящий Видения, Танагер.
— Откуда ты знаешь мое имя?
— Я много чего знаю. Послушай меня. Он придет, чтобы восстановить мир между Племенем и Красной Рукой. Я не все провижу — увы, у меня не хватает Силы. Так всегда было, понимаешь? Впрочем, что это я — опять о себе! Но Красная Рука теперь твоя. Я не могу тебе сказать, что ты должна с ней делать, но Племя пойдет за тобой. А ты, в свою очередь, должна идти за Зрящим Видения.
— Я не слишком-то горю желанием идти за каким бы то ни было мужчиной. После того, что они со мной…
— Он не просто какой бы то ни было мужчина. — Белая Телка принялась массировать старыми ладонями холодную кожу женщины, стараясь не задевать за больные места. — Ты не смогла бы пройти сегодня такой долгий путь, если бы не питалась Силой, живущей в самой глубине твоего существа, текущей в твоей крови…
Белая Телка заметила, как блеснули глаза женщины, как вздрогнули губы при этих словах.
— Может, и так.
— Уж не сомневайся. Наступил век сильных. Но это не значит, что это век глупцов, как бы ни хотел Кровавый Медведь убедить в этом всех вокруг.
— Он — великий воин!
— Он глуп!
— Да? Я видела, как он убивает. Я видела тела убитых, которых он…
— Он вынудил Волчью Котомку покинуть Красную Руку! Как ты думаешь, почему наше племя рассыпается? Что с нами за беда случилась? Почему чужое племя разбойничает на земле Красной Руки? Почему изменилась Спираль?
Черные глаза пришелицы гневно вспыхнули.
— Что ты такое говоришь? Волчья Котомка ни на мгновение не разлучается с Кровавым Медведем.
— А как она выглядит, а? Скажи-ка мне, Танагер. А как смотрят глаза Кровавого Медведя? Как у человека с безмятежной совестью? Или как у человека, которого охватывает непонятное ему отчаяние?
Молодая женщина нахмурилась, как будто ей сделали больно:
— Он почти все время потирает свой обрубленный мизинец, и взгляд у него озабоченный. Но это потому, что Низкие Люди Бизона…
— Это потому, что он скоро умрет.
Танагер повернулась и бросила на старуху разъяренный взгляд:
— Не родился еще воин, что сумеет проткнуть дротиком Кровавого Медведя!
— Родился, родился, — устало промолвила Белая Телка. — Только он пока еще и сам об этом не догадывается.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Неважно. Стой над костром. Дай-ка я нагрею воды и промою царапины. Меня больше всего беспокоят следы от укусов у тебя на груди. Если они нагноятся, хорошо тебе не будет.
Танагер внимательно следила за действиями старухи. Бившая ее дрожь ослабла, и кожа постепенно принимала обычный вид.
Белая Телка морщилась при мысли о боли, что должна была испытывать молодая женщина, когда она промывала ей раны; но на суровом лице Танагер не отразилось ничего, несмотря на ужасные мучения.
— Как я и сказала, у тебя есть внутренняя Сила, — произнесла Белая Телка. — Может быть, именно того-то мне и не хватало… Да, в самом деле наступил век героев.
— Я по-прежнему не понимаю твоих слов.
Белая Телка отыскала одежду и протянула Танагер, которая стала беспокойно переступать с ноги на ногу и в конце концов отошла от костра. На ее сильных ногах и на животе поблескивал пот.