И что же теперь делают эти молодые охотники? Пока что лишь около дюжины с трудом притащились назад. Они обморозили себе ноги и лица. Хорошего мало. У тех, кого он лечил, обмороженные места почернели. А что происходило сейчас с теми, кто не вернулся? Что с ними будет? Они ушли из селения в легкой охотничьей одежде, без теплых шкур. Ведь охотники не берут с собой собак-носильщиков! Этой глупости только не хватало!

Ветер завыл еще сильнее, стараясь затолкать его обратно в вигвам, дергая за лисью опушку капюшона.

Он стоял непоколебимо посреди бурана, всматриваясь прищуренными глазами в Бизоньи Горы, где жили те, кто осмеливался не подчиняться ему. Скоро он перенесет селение туда, на эти роскошные зеленые луга. Это совершенно необходимо. Засуха снова подкрадывалась к ним, дожди становились все реже. Бизонов стало почти так же мало, как в тот год, когда он проклял Ветку Шалфея и уничтожил власть старейшин в Племени. А на этот раз он захватил территорию анит-а. Если ему не удастся найти новые земли, на которых его племя сможет охотиться, если он не награбит много добра у Остриженных Волос, Белого Журавля и Огненного Бизона, люди Племени могут начать сомневаться в верности его учения.

— Ведь и Зрящих Видения Духа можно убить, — прошептал он ветру. — Но пугать это должно только тех Зрящих Видения, у которых не хватает воображения.

Он втянул в легкие побольше ледяного воздуха и, нахмурившись, всматривался в серую мглу. Где же были его молодые охотники? Всем ли удалось укрыться? Или они лежат уже мертвые и окоченевшие с засыпанными снегом невидящими глазами, стараясь схватить неподвижными растопыренными пальцами воющий над ними ветер?

Иллюзия… Жизнь, весь мир, — все было плодом воображения, иллюзией… Это он Зрел Видение…

…Погружаясь в тепло, он опускался вниз, будто перышко в воздухе, покачивался, кружил…

— Твоя душа может сейчас стать моей. Ты вот-вот расстанешься со своим телом, превратишься в призрак или вознесешься к Звездной Паутине. Что ты выберешь, Маленький Танцор?

Ты хочешь снова увидеть свою жену? Хочешь зачать детей? Или ты оставишь свое племя в жертву обманщику, притворяющемуся Зрящим Видения? Дашь погибнуть Волчьей Котомке? Почему ты стремишься к этому? Почему ты не хочешь слышать плача Спирали? Кругов? Плача твоего племени?

Маленький Танцор плавал в странной полумгле, испытывая чувство непонятного облегчения. Боль и страдания остались где-то позади — вне теплого полумрака, баюкавшего его усталую душу.

— Но ведь здесь так хорошо… Так… спокойно…

— Ты ведь находишься в мире смерти. Твоя душа вот-вот останется здесь навсегда.

Мягкое ласковое прикосновение — ему казалось, что это огромная человеческая ладонь — остановила его падение. Он лежал на ней, будто в колыбели, а вокруг колебалось мутное теплое марево, будто облака на горных вершинах.

— Что случилось? Где я?

В колышущемся тумане проступили черты мужского лица, озаренного изнутри ослепительным светом. Сверкающие черные глаза смотрели прямо на него.

У Маленького Танцора перехватило дыхание: он никогда еще не видал такого красивого человека. Никогда еще ничьи глаза не притягивали его с такой Силой.

— Кто ты?

Мужчина засмеялся, и теплое марево задрожало от его смеха. Душу Маленького Танцора охватило волнение, а все его нервы напряглись.

— Я — Зрящий Видения Волка, тот, кого вы называете Первым Человеком. Однажды я сделал свой выбор — и то же самое предстоит сейчас тебе. Правда, тогда выбор, наверное, было легче сделать.

— Почему я здесь?

— Ты умираешь, Маленький Танцор. Твое тело замерзает, и твоя душа отделяется от него.

Теплая муть вокруг снова всколыхнулась; лицо Первого Человека задрожало и размылось, а вместо него все пространство наполнилось кружащимися на ветру снежинками. Где-то внизу Маленький Танцор увидел свое собственное тело — засыпанное снегом, постепенно сливающееся с холодной белизной…

— Так что, как видишь, надо выбирать. Живи, и сможешь еще недолго побыть вместе с твоей женщиной.

Вновь все вокруг переменилось: Маленький Танцор сверху вниз смотрел на то, что происходило в пещере Голодного Быка. Волшебная Лосиха беспокойно металась во сне. Два Дыма вдруг поднял голову и посмотрел наверх, как будто заметил его. Маленький Танцор почувствовал, как душа бердаче тянется за ощущением Силы.

Его взор снова обратился на Волшебную Лосиху, и любовь застонала в его душе. Он постарался навек запечатлеть в памяти нежные очертания ее лица, мягкие щеки, крепкий подбородок. Пышные черные волосы разметались по шкурам, подчеркивая ее пронзительную красоту.