— Кто же это? — пожелала знать Лариса.

— Изабелла, третья жена Фрола Прокофьевича, первого мужа Тамарки. Уж она в этом деле рекордсмен, с которым не тягаться даже нашей Тосе.

— Но она незнакома с Розой, — напомнила мне Лариса.

— Боюсь, что да, — согласилась я. — Ой, подожди секунду. Сотовый звонит.

Звонила Юля и сообщила ту же весть, но только гораздо более эмоционально, чем Тося и Лариса, вместе взятые.

— Почему вы все мне звоните? — удивилась я.

— Кто это — все? — обиделась Юля.

— И ты, и Тося, и Лариса.

— Да мы все друг другу звоним, раз случилось такое, вот позвонили и тебе.

— Звоните, а сами не знаете ничего, — рассердилась я. — Поверить не могу, что умерла Роза.

— Почему? — изумилась Юля.

— Потому, что она мне срочно нужна. Она обещала проконсультировать по женскому вопросу мою соседку. Что же Роза, так, не проконсультировав, и умерла?

Нет, на нее это не похоже. Роза добросовестный и аккуратный человек. Ты ей звонила?

Юля опешила:

— Но она же умерла.

— А Пупс-то жив. Как хочешь, а я звоню.

После этого я отключила мобильный и, вспомнив о Ларисе, взяла трубку.

— Ты слышала? — спросила я у нее.

— Кто звонил тебе? — не ответив, спросила она у меня.

— Юля. Я послала ее к Розе.

— Но Роза же умерла! — ужаснулась Лариса.

— Вздор, — рассердилась я. — Роза связана обязательствами. Все, встретимся у нее. Я еду туда.

После этого я позвонила Розе. Слава богу, трубку подняла она сама.

— Ох, — сказала она. — Ох.

— Что у тебя происходит? — возмутилась я. — Что ты делаешь?

— Я лежу, — простонала Роза.

— Ты там лежишь, а тебя тут уже заживо хоронят.

Можешь сказать, что произошло?

— Могу, — безжизненно сообщила Роза, — но не могу. Приезжай.

У подъезда Розы собралась толпа подруг. Там были Тося, Лариса, Юля и даже Маруся. Вид у них был пришибленный.

— Вы что тут стоите? — удивилась я. — Почему не поднимаетесь к покойной?

Тося сделала страшные глаза и шепотом сообщила:

— Там Пупс. Он очень странный.

— В последнее время он все время странный, — рассердилась я, — так что же нам, не видеть Розы?

— А разве Роза там? — ужаснулась Тося.

Юля, Лариса и Маруся ужаснулись следом за ней.

Мне это не понравилось.

— В чем дело? — строго спросила я. — Почему вы решили, что умерла Роза? Я только что с ней разговаривала.

Юля, Лариса и особенно Маруся посмотрели на меня как на сумасшедшую, а Тося, давясь изумлением, воскликнула:

— Ты с ней говорила?!

— Ну да, а что здесь такого?

— Но как же? — взволновалась Юля.

— Подняла трубку, набрала номер, и все. Удивляюсь, как вы не сделали того же, прежде чем дурные сплетни распускать.

— Но мне же сегодня ночью позвонил сам Пупс и сообщил, что Роза погибла, — хватаясь за голову, закричала Тося.

— Нашла кому верить, — рассмеялась я. — Будто не знаешь, какие вальты в последнее время у нашего Пупса. Он тебе еще и не такое скажет, только слушай.

Кстати, а почему ты не осталась у Розы, раз все же к ней поднялась?

Тося замахала руками и затараторила:

— Ты что, я боюсь покойников, я к ней даже в квартиру не входила, там бродит Пупс и приговаривает:

«Этого следовало ожидать. Это я во всем виноват».

— Да? Странно, — удивилась я. — Ну, нечего здесь топтаться, пошли-ка к Розе, раз уж мы все в сборе. Тамарки только не хватает.

Услышав о Тамарке, Маруся поморщилась и пробурчала:

— Здесь еще много кого не хватает: Пиночета, Гитлера и Джека-Потрошителя.

Мне некогда было вступать с ней в дискуссию, я повела всех к Розе.

Роза лежала в кровати. Голова ее была перебинтована, под глазами синели огромные фингалы, в которых утонуло последнее произведение Пупса — тот жалкий синяк, наваренный им накануне.

Сам Пупс действительно вел себя странно. Он был трезв, рысью бегал по комнатам, нервно потирал руки и, пугливо озираясь, бормотал:

— Это я. Это я во всем виноват. Этого следовало ожидать. Надо соглашаться.

Мне некогда было с ним разбираться. Я спешила к Розе, одиноко лежащей в спальне.