Затем последний черный вертолет вспыхнул, и его обломки стали падать, как капли черного дождя.

Мгновение все молчали. "М-100" непроизвольно опять выстроились в боевой порядок. Но никакая тренировка не могла помочь им найти слова, способные выразить чувства, которые они сейчас испытывали.

Небо было устрашающе чистым.

— Всем станциям, — наконец сказал Тейлор. — Переключиться на автоматическое управление полетом. Следующая остановка — объект "Блэкджек".

Баку.

Он глубоко вздохнул.

— Утенок, — сказал он, — я пойду потолкую с нашим русским другом.

— Я клянусь, — сказал Козлов. От удара Тейлора у него изо рта текла кровь. — Клянусь, я ничего не знал.

Тейлор сурово взглянул на него. Ему хотелось открыть люк и вытолкнуть русского. Он не знал, были ли в Каспийском море акулы, но ему очень хотелось, чтобы природа постаралась и не упустила возможность запустить туда несколько акул специально для этого случая.

Тейлор почувствовал новый прилив ярости и поднял кулак.

— Не надо, — вдруг сказал Мередит. — Я ему верю.

Не опуская кулака, Тейлор удивленно посмотрел на начальника разведки.

— Взгляни на него, — продолжал Мередит, как будто Козлов не мог слышать, о чем они говорят. — Он дьявольски испуган. Он находится в этом состоянии с момента посадки на место дозаправки. Он понятия ни о чем не имел. — Он сделал вид, что сплевывает. — Это несчастный простой офицер, которого мучает зубная боль, а вовсе не камикадзе. Иванов и его тоже надул.

Тейлор опустил кулак, но не разжал его. Он весь горел от ярости.

— Черт побери, — прорычал он, — я просто хочу знать одну вещь. Ответь мне прямо, как вы, чертовы русские, смогли совершить такое. А вся эта ерунда о расположении штаба в Баку — ты говорил правду? Твой рисунок был точным? Или ты все это выдумал?

Козлов открыл рот, чтобы ответить. Двух передних гнилых зубов не было. Он открыл и закрыл рот, кровь ручейком стекала по подбородку русского офицера и капала на военную форму. Он вытер рот рукавом и попытался сказать:

— Все… все правда. Вы верите? Я здесь с вами. Я тоже верил…

Тейлор покачал головой и с отвращением отвернулся.

— Я ему тоже верю, — сказал Райдер. С начала полета он впервые заговорил в присутствии Тейлора. Тейлор хотел рявкнуть что-то в ответ, но Хэнк Паркер заговорил первым:

— Он говорит правду. Даю голову на отсечение.

Вдруг Тейлор почувствовал себя, как большой кот в маленькой клетке.

— Черт подери, — сказал он, поворачиваясь спиной к Козлову. — Твоя страна выиграет в результате этой операции столько же, столько и моя.

— Я понимаю, — сказал Козлов осторожно, его больные десны продолжали кровоточить.

— Тогда почему? Почему Иванов сделал это?

— Я не знаю.

— Зачем продавать своих единственных друзей? Боже, ведь никто в мире, кроме нас, больше не испытывает к вам симпатии. Кто еще пытался спасти вас?

Испытывая невыразимый стыд, Козлов поднял глаза и посмотрел на пульт управления.

— Я ничего не понимаю. — Он опять вытер подбородок рукавом. — Возможно, произошла ошибка. Я не знаю.

Тейлор ударил опухшей рукой по боковой панели. Рука болела. В ярости он сорвал свежую повязку, которую наложил перед вылетом на операцию.

Боль оставалась, но это больше не имело значения.

— Я тоже не знаю, — устало сказал Тейлор.

— Он нам нужен, — сказал Мередит. — Он нам будет нужен на земле.

— Хорошо, — согласился Тейлор. Он повернулся к Козлову: — Но один неверный шаг, и я сам пристрелю тебя.

Козлов кивнул. Он был мертвенно бледен, а кровь, текущая по подбородку, — ярко-красной. Сейчас он казался меньше, как будто сжался от стыда, и Тейлор почувствовал себя так, как будто ударил ребенка.

— И оружие тебе не дадим, — добавил Тейлор. — Ты нас поведешь, а мы будем стрелять.

Козлов кивнул, он покорно воспринял это новое унижение.

Потеряв интерес к дальнейшему разговору с русским, Тейлор повернулся к Хэнку Паркеру. Потом он склонился над пультом боевого управления и вдруг резко выпрямился.

— Виктор, — сказал он, разглядывая Козлова, стоящего в другом конце небольшого отсека. Русский пальцем ощупывал рот. — Я хочу, что бы ты мне честно сказал еще об одном. Вы… ваши знали что-нибудь о "Скрэмблерах"? И вы решили ничего не говорить нам?