— Полная боевая скорость, — приказал он. — Мы их догоним.

— Тринадцать миль, — сказал Кребс. — Мы их не найдем.

— И они нас тоже, — сказал Тейлор. Под кабиной вертолета, имеющей специальную виброизоляцию, главная пушка продолжала расстреливать драгоценные боеприпасы, но с каждым выстрелом точность стрельбы падала.

— Я их все еще хорошо слышу, — сказал Мерри. — Они растеряны. Они нас потеряли. Они ведут стрельбу из всех имеющихся орудий.

— Десять миль.

Тейлор всматривался в черные точки. Он насчитал десять точек. Но он не видел ни одного вражеского вертолета. Небо было заполнено множеством снарядов и лазерных лучей. Но снаряды, выпускаемые "М-100", имели гораздо большую скорость, чем мог уловить человеческий глаз, а современные лазеры противника не были настроены на спектр видимого света. Небеса вокруг смертоносных пуль и лучей буквально сотрясались от электронного насилия. Тем не менее он видел только серое небо и линии черных точек, идущих встречным курсом в сторону его уступающего по численности подразделения.

— Семь миль. Господи…

— Спокойно, — сказал Тейлор, забыв о своем страхе.

Темные трубчатые фюзеляжи, шум моторов и лопастей винтов.

— Четыре мили, — сказал Кребс. — Господи, сэр. Нам надо идти вверх. Мы идем прямо на них на встречном курсе.

"Нет, — думал Тейлор. — Если они еще не нанесли нам удар при этом угле, то они его уже не нанесут. Но первый, кто отвернет в сторону, обнажит уязвимый угол и потерпит поражение".

"М-100" выпустил целую серию снарядов в сторону приближающегося противника.

— Всем станциям, — сказал Тейлор. — Точно по курсу.

— Две мили…

Боевые машины "Тошиба" были уже четко видны. За последние годы их внешний вид изменился не сильно. По форме они были похожи на вертолеты с турбовинтовыми двигателями по бокам или на самолеты с несущими винтами. На что именно, решайте сами.

— Держите курс, — закричал Тейлор.

Пушка "М-100" продолжала вести стрельбу. Но снаряды летели в небо, не попадая в цель.

— Одна миля — и сближение.

Когда-то всадники скакали навстречу друг другу с обнаженными саблями, сейчас же их потомки неслись по небу, выстроившись в длинную линию из металлических машин, изрытая молнии.

— Бей, черт побери, бей, — молил Тейлор главную пушку.

Теперь он мог видеть вражеские боевые машины очень хорошо. Фальшивая иранская маркировка, маскировочная пятнистая окраска. Низко подвешенная лазерная установка.

— Мы сейчас столкнемся…

Тейлор крепко держал руку на рычаге управления. Прямо.

Рассекая воздух и издавая оглушительный шум, "М-100" пронесся мимо линии противника.

— Всем станциям, — сказал Тейлор. — Следуйте за мной. У нас радиус разворота больше, чем у них.

Он чувствовал себя сейчас более уверенно. Конструкция корпуса "М-100" была создана лет на десять позже, чем конструкция "Тошиба". "М-100" обладал большими преимуществами с точки зрения маневренности.

— Все идут за мной? — требовательно спросил Тейлор.

Четыре остальные вертолета один за другим доложили о получении команды.

— Завершить разворот. Мы уязвимы только сзади.

Он взглянул на монитор. Гудящее облако в том месте, где были самолеты противника, тоже начало поворачивать. Но они двигались медленнее, и Тейлор это чувствовал.

— Утенок, — сказал Тейлор, — отключи автоматические системы. Они только нейтрализуют действие друг друга. Возьми ручное управление главной пушкой. И давай.

— Точность наведения ухудшается, — сказал Кребс.

— Ты сможешь сделать это, Утенок. Давай. Когда мы начинали, у нас с тобой не было всех этих чертовых приспособлений.

Кребс кивнул, хотя по его лицу, там, где оно не было закрыто лазерным козырьком, можно было видеть, что он сомневается.

— Всем станциям, — сказал Тейлор. — Рассредоточиться. Перейти на ручное ведение огня.

Так как разворот был очень крутым, то ремни безопасности сильно натянулись. Когда они уже почти вышли из разворота, самолеты противника еще находились только в середине маневра. У них было мало времени. Но вероятность успеха все же была.