"Я плохой японец, — думал он. — Я не могу считать все само собой разумеющимся".

— Нобуру? — резкий голос испугал его.

— Слушаю вас, генерал Тсуйи.

— Я не знаю точно, как все это видится вам, Нобуру. Однако из Токио создается впечатление, что войска под вашим руководством потерпели самое серьезное поражение за последние семьдесят пять лет.

— Дела плохи, — согласился Нобуру, готовый понести заслуженное наказание.

— Плохи — не то слово. Это катастрофа.

— Я согласен.

— Лично я бы хотел снять вас с руководства, но не могу этого сделать. Убрать вас сейчас означало бы еще сильнее унизить достоинство Японии, признать наше поражение.

— Я подам в отставку, — сказал Нобуру.

— Вы ничего подобного не сделаете. И не совершите никакой глупости… Сейчас двадцать первый век, и ваши кишки не стоят того, чтобы испачкать ими ковер. У вас есть план?

— Еще нет, — сказал Нобуру. — Мы все еще собираем данные.

— Вы знаете, что я имею в виду, Нобуру Вы составили план введения в действие "Триодин-три-один"?

"Три-один-три-один" — это было кодовое название, используемое Токио для группы Но гучи. Все остальные просто называли их "Скрэмблерами". Но Тсуйи был ярым приверженцем соблюдения всех требований устава.

— Нет.

На другом конце провода воцарилось мол чание. Нобуру понимал, что это было продуманное молчание. Тсуйи хотел продемонстрировать свое презрение.

— Почему?

— Генерал Тсуйи, я все еще считаю, что использование "Три-один-три-один" будет ошибкой. Нам этого не простят.

Тсуйи презрительно засмеялся:

— Что? Не простят? Кто? Вы, должно быть, рехнулись, Нобуру?

"Да, — подумал Нобуру, — возможно, это так".

— "Скрэмблеры" — это преступное оружие, — сказал он. — Мы все люди.

— Нобуру, послушайте меня. Ваши личные соображения меня не интересуют. И никого не интересуют. У вас есть одно, и только одно задание — выиграть войну во славу Японии. Вы мне можете честно сказать, что после всего того, что мы видели сегодня утром, вы в состоянии гарантировать победу без введения в действие "Три-один-три-один"?

— Нет.

— Тогда действуйте.

— Генерал Тсуйи…

— Что?

— Моя разведка вклинилась в линию связи нападающих.

— Ну, так, значит, вы не совсем спали все это время. Вы установили, что это за подразделение? Имеете вы представление о типе используемого ими оружия? Невозможно себе представить, что русские смогли осуществить все это.

— Разведка думает, что это не русские.

Тсуйи засмеялся:

— Кто же тогда? Возможно, инопланетяне?

— Американцы.

— Что?

— Американцы, — повторил Нобуру.

— Это невозможно. Кто у вас командир разведки?

— Я тоже считаю, что это так, — сказал Нобуру. И он не лгал. Ему не нужны были дополнительные подтверждения. Он знал, что это американцы. Он всегда об этом знал, просто не мог себе в этом признаться.

— Нобуру, если у вас действительно есть доказательства… и если это не выдумка…

— Это так, — сказал Нобуру. — Мы все еще прорабатываем детали, но американцы точно в этом замешаны.

На другом конце провода опять наступило молчание. Но на этот раз молчание не было умышленным.

— Ну, тогда задайте им, — вдруг сказал Тсуйи. — Уничтожьте их. Используйте "Триодин-три-один".

— Генерал Тсуйи, надо подумать…

— Нобуру, это приказ. Пусть американцы узнают, что такое война будущего.

— Мы уничтожим их, — сказал Тейлор, стараясь сохранять спокойствие. — Начинай вычислять азимут перехвата. Следи за ними.

— Есть, сэр.

— Мы уничтожим этих сукиных сынов, — сказал Тейлор личному составу оперативного центра. Он тщательно старался контролировать если не интонацию, то громкость своего голоса. Он только что видел на экране, как была разрушена база в Омске. Так обычный гражданский человек смотрит по телевизору прямую передачу с места восстания или революции, завороженный тем, что происходит, но не в состоянии оказать какое-либо влияние на ситуацию. Всего лишь мгновение назад транспорт поддержки стоял на земле в предрассветной мгле, как спящий зверь. И вдруг на экране появились клубы снега, скрывшие разрывы снарядов. Затем шквал огня. Остаться в живых там никто не мог.