Волк гигантскими скачками легко несся через непролазный лес. Велес отчаянно пытался хоть что-то рассмотреть в кромешной тьме. Тщетно. Ветки беспощадно хлестали по лицу, обжигая болью лоб и щеки. После особо чувствительного удара биолог безнадежно опустил голову и плотнее прижался щекой к жесткой шкуре зверя.

Сколько длилось это бесконечное "Ух!" и "Ой!" Велес не считал, не до того было, больше всего боялся сорваться вниз, хотя чего проще — отпусти руки и лежи, отдыхай, на незыблемой земле. Да только интуитивно чувствовалось биологу, что время для отдыха наступит не скоро.

Резкий толчок.

Конец пути? Не удержавшись на спине волка, Велес свалился в раскисший муравейник, давно покинутый жителями. Рука запоздало потянулась к поясному ножу. Зверь предупреждающе рыкнул, обнюхивая свою ношу. От смрадного дыхания к горлу подступила тошнота. Диориец сглотнул вязкую слюну и замер, покрепче вжимаясь всем телом в осклизлые стебли подгнившей травы, кем-то набросанной поверх муравьиной кучи. Может, не тронет? Он опасливо повернул голову и сквозь прищуренные веки глянул вокруг. Не может быть! В двух шагах от него, не двигаясь, лежал Перун. Над ним, плотоядно оскалив клыки, стоял его "личный монстр" — вздыбленная длинная шерсть на загривке пепельно-седым венцом окружает морду зверя, глубоко посаженные глаза угрожающе поблескивают.

Внезапно издалека донесся долгий протяжный вой, от которого у диорийца испуганно дернулось сердце и мелкой дрожью затрепыхалось внутри. Волки дружно повернули головы в сторону звука и одновременно метнулись туда, откуда раздался призыв — Велес мог поклясться, что перед этим они вполне осмысленно переглянулись друг с другом.

Биолог собрал в кучу руки-ноги и на четвереньках пополз к пилоту. Стыдно признаться, но ноги его не держали совсем. Казалось, он полз вечность, когда сильные руки подхватили его и вздернули вверх.

— Сварог… — прошептал диориец и, едва Сварог отпустил его, опять рухнул на землю.

Капитан беспомощно оглянулся на Макошь. Он действительно не знал, что делать.

— Не волнуйся, — она была на удивление спокойна, хотя ей-то что, — они сейчас придут в себя. Встреча с хортами не каждому по силам.

— Почему?

— Ну, ты сам их видел. К тому же они ослабляют волю у своей добычи, и та сама идет к ним в пасть, избавляя зверя от напрасной беготни.

— А как?.. — и замолчал, потому что рядом с Макошь возникло туманное облачко и превратилось в забавное небольшое существо, похожее на ребенка. Только у этого создания были копытца, маленькие рожки на кудлатой голове и длинный тонкий хвост с пушистой кисточкой.

— НедОля — большой выдумщик, — сказала Макошь, — я просто попросила его помочь твоим друзьям поскорее добраться к нам, а он, как видишь, перестарался.

— А с остальными так же будет? — вопрос Сварога прервал дикий вопль, донесшийся из домика Кащея. Недоля виновато потупил глазки.

Орущий, как корабельная сирена, Кащей в одной рубахе вылетел из двери. За ним вылетела жужжащая желто-черная туча. Крутясь волчком, отмахиваясь от разъяренных насекомых, диориец пронесся мимо раскрывшего от изумления рот капитана и с разбегу прыгнул в бочку с водой, которая стояла около самого крайнего домика.

— Он очень крепко спал. — Недоля исчез в мгновение ока, как и не бывало его. Подальше от возможных разборок. Вместе с ним рассосался и гудящий осиный рой, недовольный тем, что потревожили без дела.

Злющий Кащей, с которого ручьями текла вода, подошел к Сварогу, не обращая внимания на девушку, стоящую в двух шагах от капитана.

— Откуда ночью в доме взялись осы? Где эти два раздолбая? Это их шуточки? — взбешенно заорал он на Сварога и заткнулся, увидев в полутьме два тела, распростертых на земле. — А что с ними? — Кащей наклонился над Перуном. Тот как раз окончательно пришел в себя и, неверно оценив степень угрозы, вскочил на ноги и вцепился в глотку Кащея.

Сварог кинулся их разнимать. Свалка получилась та ещё, потому что к ней присоединился и Велес, все ещё пошатывающийся от слабости. Конец драке положил неожиданный порыв ураганного ветра, от которого застонали и согнулись до земли вековые деревья. Словно сорванные листья разлетелись в разные стороны диорийцы и с изумлением уставились на исполинскую птицу, заходящую на повторный вираж, пока "унесенные ветром" пытались принять более-менее устойчивое положение на земле.

— Не впишется, — с сомнением пробормотал Перун, глядя на странные маневры, — мала посадочная площадка. И темновато к тому ж…