Может, все звезды уже погасли и после Бури космос погрузился во тьму? И звезды лишь кажутся живыми. А вдруг и с нами – то же самое? И циники уже уничтожили всех нас?

– Мэтт! – окликнул его какой-то мальчишка. – Я тебя везде искал. Есть кое-что, что может тебя заинтересовать.

Мэтту понадобилось несколько секунд, чтобы узнать часового, которого он видел утром у южных ворот.

– Вы нашли мою собаку?

– Не совсем так, но это касается ее. Бежим!

И они помчались к городским воротам.

Мэтт всматривался в темный горизонт, надеясь разглядеть там хоть какое-то движение, но ночь была слишком темной. Вдали чернели смутные силуэты холмов.

– Слушай! – сказал ему мальчик-часовой.

Из леса донесся жалобный вой. Он повторялся снова и снова, пока не перешел в отрывистый лай.

– Это же собака, да?

Мэтт кивнул:

– Думаю, это Плюм.

– Похоже, она зовет.

– Как будто попала в ловушку. Я иду ей на помощь.

Мальчик схватил его за руку:

– Днем в Лесу изобилия все хорошо, но ночью… Не стоит туда ходить. Все хищники охотятся по ночам.

– Я не собираюсь бросать Плюм одну, если она зовет на помощь.

В их разговор вмешался другой часовой, поменьше ростом, но более мускулистый, с черными волосами и темной кожей.

– Я Хуан. И я пойду с тобой. Прихвати, что тебе нужно, а я позову Липкого.

Мэтт побежал в комнату и принялся надевать снаряжение. Эмбер с удивлением смотрела на него из коридора.

– Что за шум? Куда ты торопишься?

– В лес. Искать Плюм, она там и зовет на помощь.

– Я тоже пойду.

Хуан ждал у выхода в компании худого и стройного мальчика лет четырнадцати с азиатскими чертами лица.

– Это Липкий.

– Тебя что, правда так зовут? – спросила Эмбер.

– Нет, мое имя Чен.

– Мы зовем его Липким из-за рук, – объяснил Хуан. – Он может влезть куда угодно – хоть на деревья, хоть на скалы, каждую свободную минуту покоряет какие-то высоты поблизости.

– Мои изменения помогают мне – когда я внутренне сосредоточиваюсь на скалолазании, из ладоней выделяется особая липкая смазка.

Эмбер так восхитилась, как будто впервые услышала об изменениях.

– Возьмите эти лампочки на ноги, – приказал Хуан и протянул им противоураганные фонари цилиндрической формы. – Издали их не видно, и это хорошо, потому что свет привлекает множество диких зверей.

Свет фонариков, освещая обувь ребят, падал только на тропинку. Мэтт, Эмбер, Хуан и Чен отправились в путь по дороге, которая вилась через поля к холмам на юге.

Менее чем через час они добрались до опушки Леса изобилия.

Оттуда пэны направились в ту сторону, где слышались непрекращающиеся завывания собаки, и нырнули в черные, недружелюбного вида заросли.

Свет отразился в желтых глазах совы. Со своей ветки птица следила за ними, провожая ребят многозначительным уханьем.

– Какие существа тут водятся? – встревожилась Эмбер.

– Ну, например, прозрачные богомолы, – ответил Хуан. – Насекомые длиной от трех до четырех метров. Они очень агрессивны и нападают на добычу неожиданно. Есть еще плотоядные колючки, днем их легко увидеть, и надо постараться, чтобы попасться в них, но ночью это совсем несложно. Если их стебли обвивают лодыжку, реагировать надо очень быстро.

– Есть еще кровохрюки, похожие на крупных свиней, – добавил Чен. – Они безопасны до тех пор, пока у нас никто не ранен, – их привлекает запах крови.

– И все живут в этом лесу? – задумчиво спросила Эмбер.

– А хуже всего – Ночные бродяги.

Мэтт вздрогнул. В свое время он имел дело с одним из этих монстров. Если бы не вмешательство Плюм, вероятно, и Тобиас, и он сам просто погибли бы.

– Это самые страшные хищники?

Хуан энергично кивнул:

– Да! Встречавшиеся с ними и выжившие долгоходы – огромная редкость. Бродяги очень отдаленно напоминают людей, вот почему некоторые думают, что до Бури они и были людьми.

– Невозможно! – запротестовал Мэтт. – Я видел одного вблизи. Он выглядел как настоящее чудовище, а никакой не человек.

– В Эдеме говорят, что в прошлой жизни они были серийными убийцами и отъявленными преступниками, потому-то и превратились в таких монстров.

– А тут, в лесу, они есть? – допытывалась Эмбер.

– Бродяги постоянно перемещаются, так что, наверное, могут быть и здесь. Они охотятся ночью, а мы в это время уходим под защиту стен Эдема, поэтому трудно сказать про них что-либо наверняка.