– Ты хорошо танцуешь, – сказал он, глядя в свой стаканчик.

– Спасибо?

Слово прозвучало как вопрос, будто Куинси не совсем ему поверила.

– Если тебе скучно, я могу отвезти тебя к твоей машине.

– Не беспокойся. Тебе сейчас не стоит садиться за руль.

– Я не пила, – ответила Куинси, хотя все больше и больше подозревала, что стараниями Жанель это неправда: в голове начинало немного шуметь. – Извините, что Жанель вас сюда притащила. Она бывает очень… э-э-эм… настойчива.

– Да нет, мне весело, – сказал Джо, хотя казалось, что на самом деле все ровно наоборот, – ты очень добрая.

Куинси снова его поблагодарила, опять добавив в конце фразы нотку неуверенности. Незримый вопросительный знак.

– И красивая, – добавил Джо, на этот раз отважившись поднять от стаканчика глаза, – я думаю, ты очень красивая.

Куинси посмотрела на него. Посмотрела внимательно, по-настоящему. И в этот момент наконец увидела то, что намного раньше углядела Жанель. Он действительно был по-своему привлекателен. Подобно ботанику из кинофильмов, который превращается в красавца, стоит ему снять очки. В его робком, застенчивом поведении сквозила скрытая сила, будто он вкладывал особый смысл в каждое произносимое им слово.

– Спасибо, – ответила она, на этот раз совершенно искренне.

Без всякого вопросительного знака.

В этот момент в дом ввалились остальные, взбудораженные и слегка очумевшие от травки. Родни взгромоздил визжавшую от восторга Эйми на плечо и так внес в гостиную. Жанель и Крейг прильнули друг к другу, блаженно улыбаясь. Жанель обнимала его тонкой ручкой за талию и не отпустила даже когда он легким шагом направился к Куинси, потащив ее за собой.

– Куинси! – воскликнула она. – Ты пропустила все самое интересное.

Лицо Жанель разрумянилось и сияло. Ко лбу прилипла потемневшая от пота прядка волос. Но вот она увидела на кухне Джо и тут же помрачнела. Потом перевела взгляд на Куинси и обратно.

– Так вот ты где! – сказала она Джо, будто обращаясь к другу, которого потеряла. – Я тебя уже обыскалась!

Она подвела его к одному из видавших виды кресел в гостиной, усадила, втиснулась рядом и закинула ноги ему на колени.

– Тебе весело? – спросила она Джо.

Куинси отвела глаза, сосредоточив все внимание на Крейге, который как раз направлялся к ней. Его тоже здорово развезло от выпивки и травы. Но в таком состоянии он не начинал хихикать, как Бетц, и не приходил в крайнее возбуждение, как Жанель. В его спортивном теле было что-то мягкое и непринужденное, казавшееся Куинси очень соблазнительным. От его кожи исходил жар. Он прижался к ней и прошептал:

– Ну что, готова сегодня немного поразвлечься?

– Естественно, – прошептала ему в ответ Куинси.

Она почувствовала, как он тащит ее за собой в коридор, и не могла не заметить осуждающий взгляд Бетц. Оглянувшись в сторону гостиной, она заметила, что Жанель по-прежнему прижимается в кресле к Джо и ерошит ему волосы, делая вид, что полностью поглощена им. Но на самом деле ее глаза были устремлены на удаляющийся силуэт подруги и мрачно горели в полумраке – то ли от удовлетворения, то ли от ревности.

Куинси не могла определить.

Как только я возвращаюсь домой, меня тут же охватывает бессилие. Кое-как добираюсь до гостиной, падаю лицом вниз на диван и тут же проваливаюсь в сон. И просыпаюсь только несколько часов спустя, когда Джеф, стоя рядом на коленях, трясет меня за плечо.

– Эй, – говорит он с выражением тревоги, крупными буквами написанной на его лице, – ты в порядке?

Я сажусь и, прищурив глаза, затуманенным после сна взором смотрю на предвечерний солнечный свет, льющийся через окно в комнату.

– Да, все хорошо. Просто устала.

– А где Сэм?

– Ушла, – отвечаю я.

– Ушла?

– Гуляет по городу. Думаю, она просто устала без конца сидеть в четырех стенах.

Джефф чмокает меня в губы.

– Знакомое чувство. Нам тоже надо куда-нибудь пойти.

Он усиленно делает вид, что эта мысль пришла ему в голову только сейчас, но я прекрасно вижу, что его неожиданное рвение отрепетировано заранее. Он уже несколько дней хотел застать меня без Сэм.

Я соглашаюсь, хотя не особенно хочу куда-то идти. От усталости и тревоги ноют плечи, шея и спина. К тому же, не надо забывать и о блоге, который грозит опасно выбиться из графика. Моя ответственная ипостась сейчас проглотила бы таблетку «Ибупрофена» и провела весь вечер, нагоняя упущенное. Но вот безответственная требует немного отвлечься от того обстоятельства, что я ничего не знаю о Сэм. Почему она явилась сюда. Что замышляет. И даже кто она, собственно, такая.

Я привела в дом совершенно незнакомого человека.

Я и сама превратилась для себя в незнакомку. Женщину, которая способна избить человека в Центральном парке, превратив его в кровавое месиво, а потом соврать в полиции. Женщину, которой раньше нравилось проводить время с Джеффом, но теперь до дрожи хочется остаться одной.

На улице нам греет спины заходящее солнце. На тротуаре впереди протягивается моя собственная тень, узкая и темная. Мне приходит в голову, что с этой тенью у меня больше общего, чем с женщиной, которая ее отбрасывает. Я чувствую себя точно такой же иллюзорной. У меня такое ощущение, что с наступлением темноты я будут растворяться в ней до тех пор, пока не исчезну окончательно.