Весь день она дергалась, особенно за обедом — весьма изысканным, но не в парадной, а в маленькой столовой. Подали обед в половине третьего. На столе стояло два медных подсвечника, но свечи в них не горели. Лорел нервничала, как бы не капнуть на скатерть — красно-золотую, парчовую, больше похожую на нарядные шторы. Она ерзала, как ребенок, на неудобном стуле с высокой спинкой и старалась черпать храбрость в том, что это испытание — последнее для нее такого рода.

Пол обсуждал с Майклом семейные дела, что-то насчет сдачи в поднаем. Голоса их под высоким потолком отдавались странно гулко. Тонкий истерический тенорок Пола контрастом с рокочущим басом Майкла. Дженет воздерживалась от своей обычной ехидной болтовни. Она занималась едой и исподтишка наблюдала за Майклом. И Клэр — тоже.

Лорел приходилось признать, что у Майкла есть магнетизм, притягивающий женские взгляды, — сочный голос, природная уверенность в манерах. И, однако, случайное резкое движение, каким он брал бокал или тер лоб, выдавали ей ярость, едва сдерживаемую силу. Интересно, что когда-то привлекло ее к нему? Экзотическая красота или тень опасности, так пугающая ее теперь? Уголком глаза она наблюдала, как его длинные пальцы бессознательно теребят салфетку на коленях. Интересно, какой он любовник? Я даже отдаленно не могу себе этого вообразить. Так какая же я Лорел!

После обеда семья собралась на солнышке во дворе. Майкл и Клэр играли с Джимми в мячик. Дженет и Пол сидели у фонтана и наблюдали. Лорел побрела прочь, на нее и внимания никто не обратил.

Войдя в дом, она скользнула в библиотеку, где на каминной полке стояли часы. Уже почти 4.10. Звонить она решила по телефону на столе, отсюда она может следить за двором через стеклянные двери.? Номер «Солнечного Отдыха» она узнала еще утром в справочной Феникса и теперь, второй раз, позвонила быстро. Трубку взял опять Реймонд, она попросила Харли. Трубка у нее в руке дрожала.

— Харли? Да, тут. Эй, Харли! По-моему, та же дама, что утром.

— Газельи Глазки! Уверен был, тебе не забыть меня! Женщины Никогда меня не забывают.

— Харли, дело серьезное. Мне нужна помощь, — она с облегчением представляла его добродушную усмешку.

— А что такое? Опять заблудилась?

— Нет. Я в Таксоне, но мне надо уехать! Харли, ты не смог бы… приехать за мной вечером?

— В Таксон! Тот парень — Деверо — забрал тебя туда? — теперь непохоже, чтоб он усмехался.

— Да, Харли. Я не могу сейчас говорить, но мне необходимо выбраться.

— Так чего же? Возьми и уезжай!

— Не так все просто. Я никого тут не знаю, только тебя и Деверо. Приедешь? Около полуночи?

— Взгляни с моей точки зрения, Газельи Глазки. Что-то чересчур все загадочно. Сама понимаешь. Придется объяснить, кто ты и что задумала.

— Они меня называют Лорел, женой Майкла. А остальное я объясню…

— Что значит — называют? А сама не знаешь разве?

— Харли, сейчас некогда, вечером объясню. Пожалуйста, приезжай!

Очень слышным шепотом он выругался, а потом хихикнул.

— Дурак, я конечно, но… о'кей… Чтоб никто не посмел сказать, будто я пропустил шанс нагадить Деверо. Где встретимся?

— У стены дома, на дороге. Дом сумеешь разыскать?

— Да я его знаю. Припаркуюсь у подъездной, а дальше пешком поднимусь. Чтоб мне треснуть, я и в мыслях не имел, что свяжусь с кем-то из Деверо. Минутку! Но ты вроде бы знать их не знала! Расспрашивала…

— Мне уже надо класть трубку, Харли. Пожалуйста, приезжай!

Все направлялись через двор к дому. Майкл с Джимми на плечах.

К ним присоединилась Консуэла.

Когда они вошли, Лорел сидела в холле, и все, кроме нее, попрощались с Майклом: он уезжал на базу. На нее он даже не взглянул. Легко поцеловал Консуэлу в лоб, обнял сына и ушел. Унимать слезы Джимми досталось на долю Консуэлы.

Вечером Лорел побросала в сумочку расческу, зубную щетку, пасту, губную помаду и деньги. Переодевшись в брюки, свитер, туфли без каблуков и теплую куртку, она расхаживала по спальне в ожидании полуночи. С собой она забирает только самое необходимое. А роскошные, купленные на деньги Деверо, наряды ей ни к чему. Там, куда она едет, к обеду переодеваться не надо. Что ей жалко — так это флакон пенного масла — но слишком велик, не влезает в сумочку.

Осторожно приоткрыв дверь, она взглянула на часы над телефоном. Еще только одиннадцать. Сняв куртку, она присела на кровать и стала ждать.

И взбудораженная, и подавленная. Какое облегчение избавиться наконец от всей этой семейки, от Майкла. Конечно, поступает она дурно. Но ведь все станут счастливы, если она уедет. И она сама в том числе. Так чего дурного осчастливить всех? Майклу она явно не нужна. А Клэр позарез нужен Майкл. Ну так, пожалуйста! Пусть получает его! Хотя что он в ней находит, уму непостижимо.