— Но он слишком мал! Посмотри же! Он боится!

— Консуэла! — рыдающий ребенок был послан отцу, его повернули и отправили барахтаться по-собачьи назад к Клэр. — Раз будет жить тут, пусть учится плавать.

— Но ему еще и двух нет! Прекрати!

— Я плавал, когда мне годик исполнился, — Майкл, рывком выудив Джимми, поставил мальчика на бортик. — Ну хватит на сегодня, сын. — И одним быстрым изящным броском выпрыгнул из бассейна сам, обрызгав Лорел: та присела рядом, чтобы снять Джимми.

Она завернула его в полотенце и прижала к себе.

— Тш-ш, малыш, тш-ш!

— В тебе и правда есть материнский инстинкт, Лорел? — Майкл перестал вытираться и теперь наблюдал за ней, склонив голову набок.

— Или ты это так, напоказ? — в звучном голосе прибавилась легкая ирония.

— Мне жалко его. Любой пожалел бы! Бедный малыш! — Она ответила на его взгляд с вызовом, какой сумела изобразить. Я ненавижу этого человека, сказала она себе, и отвела взгляд. Слово «ненависть» ей не нравилось.

Клэр прикрыла безобразный купальник полотенцем, ноги у нее для ее габаритов были толстые.

— Пойдем, миленький. Клэр найдет тебе теплую сухую одежку, — Клэр забрала мальчика у Лорел и повела в дом. Раньше Лорел ни разу не слышала, чтоб та называла малыша иначе, чем «гадкий мальчишка»!

— Давай, Лорел, проясним сразу. Между Джимми и мной не встанет никто. Ты сама лишила себя этого права два года назад. — И Майкл последовал за Клэр через двор.

Надо выбираться отсюда. Лорел мчалась в тени арки и едва не наткнулась на Эвана Ваучера.

— Привет! — На Эване поверх смятых синих джинсов был накинут лабораторный халат. Ласковые карие глаза выжидающе смотрели на нее.

— Других слов не знаешь?

Эван вспыхнул и опустил взгляд на свои грязные кроссовки.

— По-моему, тебе полагается находиться в лаборатории. — Не очень-то она любезна с этим парнем, но, что делать, — она не доверяет ему.

— Услышал, как кричит малыш, и выскочил взглянуть, в чем дело.

— И наблюдал все, так? — Лорел присела в плетеное кресло и взглянула через двор. Майкл, шагавший по балкону, остановился у комнаты Джимми и стал наблюдать за ними.

— Угу. Что-то непохоже, что вы любимица семьи. — Он опустился на стул рядом, и она увидела, как он застыл, заметив Майкла.

— Чего это ваш муж взбеленился на вас?

Она отмолчалась, тогда он, перегнувшись к ней прошептал:

— Миссис Деверо, понятно, не мое это дело, но если понадобится помощь…

— Помощь? — Лорел хихикнула, потом расхохоталась. — От тебя?!

Резко отвернувшись, Майкл скрылся в комнате.

— Ты что думаешь, я попрошу помощи у человека, который тайком лазает по чужим домам?

— Тайком…?

— Да ты же крался из дома, когда я наткнулась на тебя, а вовсе не насчет работы зашел!

— Ах… тогда. — Вздохнув, он откинулся на спинку стула. — Пришел-то я насчет работы, но вы правы — когда увидели меня, я уходил. — Застенчивая улыбка Эвана подняла опущенные кончики усов. — Я сюда через стенку перелез с утра пораньше, чтоб первым оказаться, а когда подошел к дверям, на звонок не открыли, я толкнул дверь, а она — незаперта… я и заглянул, а внутри такая роскошь! Раньше я такие особняки только в кино видал… Пожалуйста, не говорите никому. Я заглянул всего в одну комнату, клянусь. Ту, с кушеткой, с креслами, с бархатными шторами — да и то просто на пороге постоял.

— Но почему же ты уходил? — вид у него был до того робкий, что Лорел почти поверила.

— Показалось, дом чересчур уж… ну понимаете, про что я? Шикарен уж больно для Эвана Ваучера. Побоялся, а ну как меня тут застукают? Струхнул, если по-честному. А тут вы меня как раз и застукали… когда я увидел вас… только, пожалуйста, без обид, миссис Деверо, но и женщины такой красивой, я никогда прежде не встречал.

Теперь покраснели оба.

— А тут появилась мисс Бентли и… что мне еще оставалось? Профессор Деверо симпатяга старик. Я рад, что остался. — Хотя волосы он отрастил до плеч, они у него вокруг лица кудрявились, придавая ему мальчишеский вид. — Но вы так и не ответили на мой вопрос. Могу я вам чем-то помочь?

Лорел поймала себя на том, что улыбается ему — первый раз. История его достаточно глупая, так что, может, и правда. Но с ее собственной все равно не сравнится.

— Разве что ты доктор, Эван.

— А вы больны?

— Скорее всего. Все мои воспоминания о жизни начались ровно шесть дней назад. — Лорел думала, сейчас он поразится, но он только небрежно покивал.

— Амнезия. Любопытно.

— Не притворяйся, будто веришь. Мне никто не верит. И ты — тоже.

— Нет, я верю.

— Правда?