"Может быть мне это приснилось?" – с надеждой подумал он. Но это была всего лишь последняя попытка остаться прежним. Не слишком серьезная, к тому же, заранее обреченная на провал. Всю свою жизнь Виктор безотчетно стремился к тому, чтобы Мироздание обратило на него внимание, и сейчас, когда это произошло, во всей Вселенной не нашлось бы человека, который смог бы заставить его добровольно или по принуждению отказаться от дарованного ему вин-дита.

Он словно бы услышал обращенные к нему лично слова Господа Бога:

– Не волнуйся, дружок. Я забираю у тебя свободу выбора, а взамен дарую твоему существованию смысл! Ты ведь всем сердцем стремился к тому, чтобы твоя жизнь не прошла бесследно. Вот и получил, что хотел!

Виктор попил водички. Он попытался вспомнить вчерашний вечер. Что это было? Неужели, вин-дит? Или дурацкий сон? Любопытство буквально испепеляло его. Он был в гостях у Махова. Ничего особенного там не произошло. Почему же у него осталось такое странное ощущение? Может быть, что-то известно подруге?

Виктор бросился к телефону и набрал номер.

– Здравствуй, Айрис.

– Кто это? Виктор? Что случилось?

– Это я хотел у тебя спросить. Со мной происходит что-то неладное?

– Не придумывай.

– Вчера вечером мне было совсем плохо.

– Заболел?

– Нет, это что-то совсем другое. Я надеюсь, что ты мне поможешь разобраться…

– Не знаю, что сказать, вчера ты ушел от Пети часов в пять, сказал, что у тебя неотложные дела. Ты был вежлив, красив, решителен и очень грустен, у тебя были проблемы, помнишь? По крайней мере, мне так показалось. Справился?

– Сейчас я все расскажу… Ты знаешь, что я занимаюсь нуль-транспортировкой? В последнее время мне удалось сделать значительный шаг вперед. Как-то так получилось, что мне пришли на помощь мои друзья и родственники. Ксения помогла по-своему, Петька помог, его кошка – Липочка, появившийся из прошлого Калугин, и ты тоже помогла, только не спрашивай – как, вряд ли я смогу это объяснить…

– Не придумывай.

– Нам нужно поговорить…

– Я уезжаю на две недели в Голландию… Приходи, когда вернусь, поговорим.

– Подожди, я давно хочу спросить, почему ты мне помогаешь? Ты делаешь это сознательно или просто так получается?

– Зачем тебе это?

– А как же? – удивился Виктор. – А вдруг ты из моего карасса!

– Я твоя подруга.

– А почему тебе дана такая сила?

– Какая тебе разница! Неужели это так важно?

– Ты права – разницы нет.

Виктор повесил трубку. Мироздание в его глазах стало выглядеть еще более внушительным и привлекательным. Больше не было нужды заставлять себя работать, рука сама тянулась к шариковой ручке. Он не сомневался, что теперь, когда любой поступок окружающих его людей, независимо от их желания, приносит ему ощутимую помощь в реализации нуль-транспортировки, работа пойдет быстрее. Пожалуй, уже через пару недель можно было ожидать реальных результатов. Как сказала Ксения – приборчик должен хотя бы один раз сработать…

А потом начались проблемы. И настроение его резко ухудшилось.

В жизни каждого человека случаются неприятные моменты, когда печаль и жалость к себе несчастному вытесняют все прочие чувства. В такие дни легко посчитать свою жизнь неудавшейся, перспективы ничтожными, а надежды глупыми и невыполнимыми. Противоестественное удовольствие, вызванное крушением всего того, что еще совсем недавно составляло основу жизни, наполняет кровь одуряющим спокойствием. Ничего не хочется делать, ни о чем не хочется мечтать, ни к чему не хочется стремиться.

Впрочем, Виктор давно научился справляться с бытовым пессимизмом. Стоило проявиться первым признакам уныния, он немедленно менял сферу деятельности. На этот раз он попытался придать своим рассуждениям о печали и рухнувших надеждах литературную форму. Мысль о написании развернутого отчета о проделанной работе показалась ему удачной. Если сделать все как следует и не полениться, можно будет и деньжат подзаработать, пристроив рукопись в какое-нибудь издательство. Да и с точки зрения реализации нуль-транспортировки литературная запись текущих событий чрезвычайно полезна. Помогает сосредоточиться, четко сформулировать цели, и, самое главное, контролировать собственное состояние. Как он уже понял, без этого обойтись нельзя.

Кстати, Боконон поощрял в людях стремление к написанию текстов. Он говорил: "Записывайте все подряд. Разве без точных записей о прошлом можно ожидать, что люди – и мужчины, и женщины – избегнут серьезных ошибок в будущем?"

Виктор не стал откладывать дело на потом, заварил кофе и приступил. Заварка получилась удачная, этакая вкуснятина – в меру крепкая, сохранившая положенный ей по рангу аромат, к тому же основательно прочищающая голову – чего еще желать!

К его удивлению, литературный труд оказался занятием кропотливым и тяжелым, одного желания для написания рассказа было недостаточно. Кроме подвижности ума потребовались усидчивость и способность к длительной напряженной работе. Ну и, конечно, умение и талант. Но Виктор не сомневался, что обладает перечисленными качествами, просто пока ему еще не доводилось применять их на практике. И что с того? Когда-то надо начинать!