Зордания обрела давно забытый облик опустошённого и сожженного королевства. Проплешины въедались в её территории, как раковая опухоль. Однако как люди, так и Праведные, и все прочие существа, населяющие страну, всё ещё не теряли надежды на победу. Эпидемии холеры, чумы, огонь, смерть, мародёрство доползли и до столицы Зордании -- Эксплетуса. И если бы не новый предводитель, стране пришёл бы конец, но колдун Сальватор уверенно стоял на ногах и смотрел вперёд бесстрашно. Копивший опыт целое тысячелетие, он имел достаточно шансов выиграть эту войну. Теперь, когда Сальватор взошёл на престол, боевой дух воинов достиг такой высоты, что жажда победы кружила им головы. Колдун отдал приказ очистить столицу и запереть границы всех четырёх городов: Нодегарма, Кваренса, Сателитуса и самого Эксплетуса, чтобы эта "чума" не вырвалась за границы государства, ведь Зордания представляла собой равнобедренный треугольник, обращённый к югу своей вершиной. В каждом углу был образован так же треугольник города. Южная точка страны -- город Сателитус; северо-западная -- Кваренс; северо-восточная -- Нодегарм. В сердце треугольника, наконец, столица -- Эксплетус. Приказ о перекрытии границ разослали всем трём правителям. Князь Ангриф не нуждался в подобного рода указаниях, он уже давно запретил впускать и выпускать кого-либо из Форта Кваренс. Торвус принялся исполнять приказ, едва получив его. Вскоре южный город был на замке. Только Нодегарм не подавал голоса. Князь Алиас находился в "новом" мире и не мог знать об этом приказе. Город не был брошен на произвол судьбы. В нём оставались друзья и верные слуги князя, некогда бывшие слугами Ангрифа, равно как и Алиас. Но без князя боялись принимать такое решение, ведь если бы они заперли город, накрыв его энергетическим куполом, Алиас ни за что не попал бы туда. Отправившись на разведку, князь приказал держать оборону города и портала, и обещал вернуться через три дня. Услышав об этом, старец Сальватор пришёл в ярость.

– -Кто поставил этого легкомысленного мальчишку во главе города?! Как можно отсутствовать в такое время?!
– - выкрикивал он в гневе, потрясая длинной седой бородой.

– - Ваша Светлость, -- тихонько прозвучал детский голосок где-то рядом.

Старец обернулся, вновь обратив строгий взор к гонцу.

– -Что?!

– -Князь Алиас был поставлен у власти королём после блестящей победы над нечестивым князем Аркусом, -- немного громче произнес мальчик.

Сальватор хотел что-то сказать, но промолчал, оглядывая молодого слугу. Неплохо одетый вооружённый парнишка с военной выправкой и светскими манерами глядел на колдуна, не поднимаясь с колен и, время от времени, робко опускал глаза, догадываясь, что его вряд ли похвалят за этот урок истории.

– -Сколько тебе лет, паж?
– - спросил Сальватор.

– -Двадцать три, Ваша светлость, -- отозвался мальчик.

Старец ничуть не удивился. Он чувствовал, что в невинных детских глазах скрывается печать смерти.

– -Когда тебя обратили?

– -Восемь лет назад, Ваша светлость.

– -Тебе было пятнадцать?..

– -Так точно, Ваше величество, -- по-военному отозвался он.

– -Я не сержусь, хотя следовало бы выпороть тебя за то, что ты осмелился выступать в роли советника...
– - колдун вздохнул, -- Ты отправишься в "новый" мир и найдёшь князя, чтобы передать ему мой приказ лично.

Глаза мальчика засветились от радости. Всё это время он только и мечтал попасть на линию фронта, а возможность побывать в легендарном "новом" мире ещё больше радовала его.

– -Только учти, ты будешь один, а люди там ненавидят вампиров. За тобой будут охотиться не только ослушники-зорданцы, но и новообращённые местные жители и сами люди. В этом приказе нет никакой военной тайны, так что я могу спокойно доверить его тебе, зная, что шансы у тебя не велики.

Юношу звали Умбра, что означало "сумрак". Он был и вправду мрачен не по годам. Никто не слышал, как он смеется. Вот и сейчас он бежал к казармам со странной улыбкой, так не похожей на беспечную детскую радость.

Перед ужином Рити повели в душ. Девушка знала, что всю одежду и обувь отберут, поэтому спрятала складной нож в камере, в щели стены. Смыв с тела всю грязь, Верити сама себя не узнала в отражении. Так она изменилась и повзрослела за этот год. Худоба её не пугала и не огорчала. Пожалуй, Рити себе даже понравилась. Ужин она поглотила в одиночестве, в раздумьях. Тюремная баланда была съедобна и даже приятна на вкус. "Здесь не так уж и плохо, -- вздохнула Верити, -- Только лучше провести остаток жизни на свободе и в голоде, чем сидеть здесь взаперти и не знать, что тебя ждёт..." Вместо одежды ей выдали пижаму грязно-белого цвета и почему-то кроссовки. Похоже, что обувь прибыла сюда гуманитарной помощью.

Последующие несколько дней Рити пыталась понять, что происходит в этой тюрьме, но сведения держались в строжайшей секретности. Карантин подходил к концу, скоро её должны были перевести в так называемое "общежитие". Военный, приставленный к ней с самого первого дня, привёл девушку в кабинет главврача, но не оставил, а дождался Шегана. Первое, что бросилось Верити в глаза -- кипа больничных карт. В надежде, что ей удастся приоткрыть завесу тайны, Рити придумала не очень осторожный, но единственно верный ход.

– -Я... присяду?
– - обратилась она к своему конвоиру.

Тот почти не отреагировал, и девушка приблизилась к рабочему столу доктора.

– -Ой... голова... чёрт, -- она сделала вид, что теряет сознание и движением руки, якобы опираясь о стол, свалила всё, что было на нём.

В этот же момент вошёл доктор Шеган. Он и приставленный к Рити федерал бросились поднимать бумаги, но не её. Девушка "пришла в себя" и принялась помогать с извинениями. Поднимая одну карту за другой, она мельком читала имена. "Анна, Верджиния, Лина... Только женщины!" -- Рити набралась наглости и заглянула в карту. "Третий месяц. Плод жив. Состояние матери удовлетворительное..." -- это всё, что удалось прочитать. Последовал грозный, почти истерический окрик доктора, затем сильный удар по лицу. Девушку отбросило к противоположной стене.

– -Вот сучка! Доктор, я не углядел...

– -Ты конечно! Кто же ещё! Идиот. Эта тоже хороша. Любопытная тварь!

– -Я... Мне стало нехорошо, -- негромко возразила Верити, размазывая рукавом слёзы и кровь.

– -Какого чёрта ты взяла карту?!
– - прорычал Шеган.

– -Я хотела помочь! Просто помочь!
– - девушка прикрыла лицо руками, заглушая свои слова.

– -Сержант, уведи её. Выписываю её с карантина досрочно. Уж слишком здорова эта кобыла, -- сказал добрый доктор.

Солдат резко поднял Рити за шкирку и вывел в коридор. Девушка поплелась в сторону лестницы, по уже привычному пути. Конвоир шёл за ней, подгоняя время от времени толчком в спину. Стараясь угодить ему, она шла быстрее, злоба и обида кипели в сердце. Обдумывая новый план, Верити услышала крик. Это был пронзительный женский крик, какой бывает только в двух случаях. Первый был исключён после того, как раздался ещё более резкий и высокий крик младенца. Эти звуки приближались. Роженица находилась где-то в конце коридора, там, куда они направлялись. Девушка ускорила шаг. Предпоследняя дверь по коридору распахнулась, едва не задев Рити. Из кабинета вышел военный с завёрнутым в пелёнку, орущим младенцем. Рити застыла на месте. Какие-то тревожные мысли метались в голове, но не приносили ничего, кроме бессмысленного волнения. Она заглянула в открытую дверь. Женщина, увидев её, пришла в себя и стала орать ещё громче: