Самое страшное: она отца Аленке не найдет.

Неудачница!

Ира размазала по щекам слезы. Снова развернулась к Гончарову и с горечью спросила:

—Считаешь, в меня влюбиться невозможно?

Она с изумлением увидела, как светло-голубые глаза Гончарова потемнели, налились пронзительной синевой, а с лица пропала язвительная улыбка. На секунду Ире показалось, что лицо Виктора стало растерянным и даже виноватым.

Наверное, она ошиблась. Потому что Гончаров встал и, проходя мимо, насмешливо шепнул:

—Почему — нет? Может, я и рискну. Когда-нибудь.

Вот гад!

***

Ира шла сегодня к Аленке самой длинной дорогой. Она даже в парк у площади Металлургов заглянула и долго смотрела, как рабочие приводят в порядок старый фонтан. Что-то подмазывают, восстанавливая нехитрые завитушки, и устанавливают лампы подсветки.

С Таней Ира так и не помирилась. Или они не ссорились? Просто не хотелось расспросов, и она бесцеремонно убежала от Мишиной. Сразу же после репетиции. Заявила, что совсем нет времени. И почти не соврала.

Ира брела по аллее, жмурилась от яркого солнца и мысленно наговаривала на несуществующий диктофон. Таким образом пыталась разобраться в себе и других. По Аленкиному рецепту.

Ира невольно сердилась на Аленку. Эта глупышка нечаянно втравила ее в дурацкую игру. Не врать себе так трудно! Почти невозможно.

Дневники — самая кретинская выдумка на свете!

Немного подумав, Ира честно признала: «Мне нравится играть на сцене. Пусть пока в пустом классе. Нравится чувствовать себя легкомысленной и красивой Лизой Муромской. Нравится, что в меня влюблен Игорь Дудинов. То есть, не сам Игорь, конечно, а Берестов Алексей. Неважно, впрочем».

Ира стояла у клумбы и наблюдала, как пожилые женщины в ярких комбинезонах возятся с рассадой. Бережно отделяют цветок от цветка и сажают в заранее приготовленные ямки. Засыпают зеленые стебли мягкой землей и брызгают на них из лейки.

«Светка Зимина меня раздражает. Потому что кокетничает. Со всеми подряд. Даже… даже с Гончаровым! И тот – ничего. Терпит. Не одергивает Светку. Скотина!»

Ира даже ногой топнула, представив себя на месте Зиминой. Почему-то ей казалось: начни она строить глазки, Гончаров ее с землей бы сравнял. Опустил бы, что называется, ниже плинтуса. А не смотрел бы так снисходительно, как на Светку.

Ира не понимала, изменилось ли в последнее время ее отношение к Гончарову. Если да, то явно в худшую сторону.

Он ее безумно раздражал! И в то же время Ира всей кожей чувствовала его присутствие в классе. Не хотела, но знала: он здесь. Как всегда знала, смотрит Виктор на нее или нет.

Он Ире не нравился!

Если честно, она терпеть его не могла!

Почему же она никак не может о нем забыть?!

Ира печально вздохнула: «Серега же как маленький. Ничего не видит, ничего не слышит. Носится со своим сценарием, как ребенок с любимой игрушкой, что-то по ходу правит, нас то ли замечает, то ли нет.

Нет, Лизу-то он видит! А вот меня…

С Танькой все время спорит. И со Светланой Степановной. Что-то им доказывает. И они, в конце концов, с ним соглашаются».

Ира неохотно признала: Игорь с Гончаровым почему-то взрослее Стрепетова. Хотя все одного возраста. Даже рыжий клоун Васька взрослее!

Они к девчонкам по-другому относятся. Как-то разделяют мир на две половины. А Сергей — нет.

Сколько раз он брал у Иры сумку с учебниками, когда вместе шли домой, но все не то. Ира знала — Сергей абсолютно так же и малышу помог бы, матери или старикам. Не задумываясь. Положено так, и всех дел. Он так воспитан.

Ира стопроцентно уверена: Сергей не видит, как она одета. Не замечает ее дурацких детских кос. Почти полного отсутствия косметики на лице. И чудесных длинных ног, — даже Света Зимина как-то с одобрением о них отозвалась! — не видит.

Наверное, Ире поэтому так трудно с ним. Девчонкой себя ощущает, не девушкой. Все время хочется чем-то поразить Стрепетова, чтоб он проснулся наконец и заметил ее. Хоть раз!

Ира хмуро улыбнулась: может, алое платье поможет? Она в нем выглядит настоящей юной дамой. А если еще и волосы подстричь, и мелирование сделать… Интересно, что сказал бы Гончаров, увидев ее в таком виде?

Ира непроизвольно сжала кулаки и сердито воскликнула:

—Очень надо!

ГЛАВА 9

СЕРГЕЙ СТРЕПЕТОВ

Сергей прочитал последнюю сцену и впервые ничего не поправил. Он покосился на учительницу математики и кивнул с умным видом на какое-то ее утверждение. С легкой насмешкой подумал о собственном сценарии: «Получается, он совершенен?» И едва не рассмеялся — вот уж вряд ли!

Но в голову ничего интересного не приходило, оставалось смириться. Сергей спрятал тетрадь в сумку и невольно фыркнул: сидевшая перед ним Ира Горелова ожесточенно грызла ручку. Она и не замечала, что испачкала синей пастой губы. И кончик косы растрепан, вечно волосы на палец накручивает, когда волнуется.