– А где же кузнец?

– Он исчез перед тем, как арка окончательно разрушилась.

Демон огорченно вздохнул.

– Все кончено, - отрешенно промолвил он. – Мы оказались в ловушке.

– И что же мне делать дальше? – растерянно посмотрел на демона слуга.

Авадон задумался. Этот вопрос он задал сам себе и вдруг почувствовал боль в плече от нанесенной Элиной раны. Багрово-черная кровь запеклась вокруг пореза. Края кожи выглядели обожженными.

– Принеси мне чашу страданий в тронный зал. Мне нужно восстановить силы.

Нурис удалился, а демон, пройдя через сеть проходов, подошел к трону и, удобно усевшись, принялся внимательно рассматривать плечо.

– Если огненный меч действительно способен нанести рану, которую невозможно вылечить, то я обречен на вечную боль. Неужели ничего нельзя сделать?

Слуга вернулся к нему с чашей темной жидкости и передавал ее в руки Авадона.

– Я выполнил ваш приказ. Что-нибудь еще?

– Нет. Пока можешь идти.

Демон отпил из чаши, немного поморщившись от возникшей во рту горечи.

– Странно. Раньше этот напиток казался мне самым лучшим и приятным на вкус.

Зачерпнув в ладонь темную жидкость, Авадон приложил руку к ране и вдруг соскочил с трона как ошпаренный. Чаша вылетела из его рук, а ее содержимое растеклось по полу, издавая смрадный запах. Черные капли зашипели в месте пореза и стали испаряться с поверхности кожи. С таким же шипением испаряется вода, брызнутая на раскаленный металл. Демон взревел от усилившейся боли.

– Проклятье! Я обречен! – вырвалось из его уст.

Нурис тут же влетел в зал со словами:

– Что случилось, господин? Чем вам помочь?

– Унеси эту чашу. И не беспокой меня больше, пока я сам не позову тебя, - грубо ответил Авадон.

Слуга послушно последовал его приказу. Демон же, опершись спиной на спинку трона и вонзившись взглядом в одну точку на полу, предался мрачным раздумьям.

– Предатели! Вокруг меня одни предатели! – разорялся он. – Коррион, которому я доверял больше других демонов, покинул меня на поле боя. Но, что самое обидное - Таэтра, так искавшая моей страсти и покровительства, и то покинула меня. Я остался практически один с кучкой жалких и глупых слуг.

Неизвестно, сколько бы еще Авадон просидел в неподвижной позе, если б на следующий день все оставшиеся во владениях слуги не сбежались к трону, представ перед демоном на коленях.

– Я же просил меня не беспокоить! – недовольно высказался демон.

– Но мы в опасности! – перебивая друг друга, прокричали слуги. – Солнце взошло над бездной!

– Что? – ошеломлено переспросил Авадон.

– Вход в пещеры освещен солнечным светом, - пояснил Нурис.

– Этого не может быть!

Демон поднялся с трона и направился к главному выходу. Миновав сумрачные коридоры, он вышел к пещере с высокими сводами, пол которой был частично залит светом. Этот свет проникал в пещеру через арку у входа.

Сощурив глаза, Авадон медленно подошел к выходу и увидел высоко в небе яркое солнце. Солнечные лучи слабо освещали каньон, но их губительного света было достаточно для гибели слуг. Да и самому демону нелегко было выдерживать свет. Он подошел к воротам и, навалившись всем весом, закрыл обе створки. В пещере вновь воцарился сумрак. Слуги, все это время внимательно наблюдавшие за своим господином, облегченно вздохнули. Авадон посмотрел на обезображенные страхом лица слуг и ужаснулся: «Вот, значит, какую империю я создал. Империю, основанную на страхе и беспрекословном подчинении. Неудивительно теперь, что мои воины трусливо бежали с поля боя, ведь они служили мне только из боязни быть наказанными. А, когда поняли, что этого им не избежать в любом случае, решили покинуть меня».

Демон подождал до наступления ночи. Когда свет перестал просачиваться через щели ворот, Авадон поднялся вверх на платформе и вышел к тренировочному полю. Ступая по каменистой почве, он заметил, что воздух стал теплее, а черное небо озарилось множеством маленьких огоньков далеких звезд. Наблюдая за красотой необъятного звездного неба, Авадон вдруг осознал, что радуется произошедшим переменам. Он сел на камни. Отклонившись назад и положив руки за голову, демон стал рассматривать по отдельности каждый огонек. Авадон отмечал, чем звезды отличаются друг от друга по размеру, цвету и расположению, и не заметил, как его веки сомкнулись, а разум забылся в полусне.

Очнулся демон от мягкого света лучей восходящего солнца. Его кожа понемногу начинала дымиться, но что более всего удивило Авадона – так это рана. В свете солнечных лучей она стала затягиваться, а боль ослабла. Демон отогнул края разорванной возле раны одежды, подставив ее солнцу, а сам с головой накрылся плащом. Когда же свет стал невыносим для него, Авадон вернулся в пещеры.

Поняв, что солнечный свет оказывает целебное действие на рану, демон каждое утро стал ненадолго выходить на поле и подставлять плечо одновременно губительной для него энергии. Вскоре Авадон стал замечать, что с каждым днем может все дольше находиться на солнце, а кожа вокруг пореза из мертвенно-серой стала бежевой. Когда рана окончательно зажила, бежевый цвет стал распространяться на всю кожу, захватывая сантиметр за сантиметром, пока не изменился цвет всего тела. И в один прекрасный день Авадон снял плащ и кожаную куртку, подставив обнаженный торс ласкающему свету. Не было больше боли и страха. Мир улыбнулся демону, протянув ему руку любви и поддержки. Душа Авадона возликовала – он вспомнил о былом сиянии и славе, когда стоял по правую руку Владыки Света вместе с другими ангелами. Демон снова был свободен и независим от Князя Тьмы. Он осознал, что теперь может создавать свой мир таким, каким хотел его когда-то видеть. Кроме этого, Авадон должен помочь слугам принять Свет и перестать его бояться.