– Спасибо, – сказал инспектор, – но карту отдайте.

– Не отдам, – сказал полковник. Он убрал карту к остальным листам в сейф, аккуратно его запер и решил для себя, что за ключом надо тщательно следить.

"Рзд. Диплодоки" – было написано на табличке, висевшей на стене бревенчатого домика. Прочитав надпись, полковник негромко усмехнулся: шутники, все-таки, эти путейские инженеры, которые придумывают станциям названия! Ерофей Павлович в Сибири, или Африканда на Кольском полуострове, по соседству со станцией Полярные Зори… А здесь вот – разъезд Диплодоки.

– Однако не вижу я пока ни одного диплодока, – сказал лейтенант Мережко, разглядывая станцию через триплекс. – Попрятались, носа не кажут.

– Вот пусть твои ребята их и разыщут, – сказал полковник. Отчаявшись дождаться указаний от командования, он принял решение с ближайшей станции выслать разведку. Обстановка была совершенно неясная. Указаний от командования не поступало, в эфире пусто, только коммерческие радиостанции гнали обычную пургу. Ночью в свете полной луны наблюдатель из зенитного взвода заметил самолеты, которые немного в стороне прошли параллельным с бронепоездом курсом – то ли наши направлялись бомбить противника, то ли противник только что отбомбился по нашим.

На прямо заданный вопрос: что сказал ему Главнокомандующий при очередном сеансе связи – инспектор ответил:

– Это секретная информация, полковник. Все, что нужно, вам сообщат в положенное время, а пока продолжайте выполнять ранее поставленную вам задачу.

Полковнику порой казалось: сам факт того, что страна ведет какие-то военные действия, тоже глубоко засекречен.

Через вентиляцию в вагон проникал запах дыма: то ли на разъезде недавно что-то горело, то ли кто-то топил баню. Бронепоезд остановился. Полковник потянулся к сейфу – достать карту, – но тут на КП явился инспектор. Открывать сейф при нем полковник не стал.

Инспектор пришел со своим "дипломатом": он явно собирался в очередной раз связаться с Главнокомандующим. Отпустить его одного полковник не решался, а послать с ним Мережко – выходило не по чину.

– Ставь задачу своим ребятам, и пойдешь с нами, – сказал полковник лейтенанту.

В станционном домике не было ни души. Кабинет начальника станции оказался заперт, что инспектора явно обескуражило. Мережко вознамерился взломать хлипкий замок штык-ножом автомата, но тут инспектор увидел в углу комнатушки, служившей подобием зала ожидания, титан с водой и рядом, на стене, розетку. Он устремился туда, на ходу открывая "дипломат", и замок остался цел.

Полковник в это время заинтересовался узкой лестницей, ведущей куда-то на чердак или в мансарду. Вдвоем с лейтенантом они поднялись наверх и наткнулись на дверь с табличкой "Радиоузел". Полковник толкнул дверь – она оказалась не заперта.

Внутри все выглядело так, как будто здесь только что был кто-то: окно открыто, сигнальные лампочки на аппаратуре горят, только все регуляторы громкости скручены на минимум. "Тоже, что ли, звукомаскировка?" – подумал полковник и на пробу повернул одну из ручек вправо.
– …Несчастный случай! – бодро сообщил контрольный динамик, а затем из него понеслась разухабистая мелодия, никак не соотносящаяся с представлением о несчастном случае. После подобного вступления, подумал полковник, в самый раз будет какая-нибудь частушка на грани приличий. Он повернул еще один регулятор, и первые слова песни раздались одновременно из контрольного динамика и из большого репродуктора за окном:

– Вчера была среда, сегодня понедельник! А я опять стою без дела и без денег! Но на челе…

Услышать продолжение им с лейтенантом не дал инспектор. На слове "денег" он с криком ворвался в радиоузел и принялся щелкать тумблерами, крутить ручки, потом что-то сломал, и на середине строчки песня оборвалась.

– Что вы делаете?! – закричал он на полковника. – Вы же едва не выдали противнику план совершенно секретной операции, которую я только что обсуждал с Главнокомандующим!

– Какой операции? – оторопело спросил полковник.

– Операция "Колун". Сокращение продолжительности недели до трех дней: понедельник, вторник, среда.

– Но зачем?!

– Для дезинформации, главным образом, – инспектор разговаривал уже почти спокойно. – И для рационального использования рабочего времени в условиях войны. А у вас тут орет… И вообще, у меня сильное подозрение, что мы уже находимся на территории противника!

Лейтенант Мережко за спиной инспектора покрутил пальцем у виска, а полковник спросил:

– С чего это – на территории противника? Наша должна быть.

– Я не вижу здесь ни малейших признаков готовности к войне. В нашей миролюбивой стране этого просто не может быть! Противники же наши, наоборот, известны своей агрессивностью. Всё это указывает…

Полковник собирался возразить, но в этот момент на пороге радиоузла возник сержант-разведчик:

– Товарищ полковник, разрешите обратиться к товарищу лейтенанту!

И, получив разрешение, доложил:

– Товарищ лейтенант, "языка" взяли!