— Генерал, имеете ли вы сведения о том, что ваши противники готовят на Кубе запасы оружия?

— До настоящего времени никаких запасов не обнаружено, хотя мне известно, что мои враги тратят за границей огромные суммы на закупку вооружения. Пока несомненно одно — если и произойдет какое-либо выступление, оно будет инспирировано доктором Карлосом Прио. [29]

Хесус Монтане, вместе с которым ехали в Сантьяго Габриэль Хиль и Эрнесто Гонсалес, познакомился с Фиделем 1 мая 1952 года на митинге, устроенном на кладбище Колумба в память Карлоса Родригеса, рабочего, убитого в годы правления Прио лейтенантом полиции Рафаэлем Салас Кависаресом. Их знакомство вскоре переросло в тесную дружбу, положившую начало совместной революционной деятельности этих двух людей. Фидель и Монтане организовали со временем выпуск подпольной газеты «Обвинитель». Монтане сыграл важную роль в создании революционной организации, являлся членом ее руководства, Когда Фидель спросил, кто хочет участвовать в нападении на пост № 3, Монтане сделал шаг вперед. Вот как он вспоминал о тех минутах:

«В четыре часа утра 135 человек, среди них две девушки, собрались в полной готовности на ферме «Сибоней», в пятнадцати минутах езды от Сантьяго. Все были переодеты в военную форму и получили оружие. Фидель отдал последние указания, и в пять часов десять минут мы выехали в направлении Монкады». [30]

На рассвете 26 июля длинная вереница машин двигалась по шоссе в сторону казармы Монкада, расположенной в 17 километрах от фермы «Сибоней». В каждую автомашину втиснулось восемь-девять человек. Кто-то не упускал случая пошутить, другие сидели молча с серьезными лицами. В первых двух машинах находились те, кому предстояло под руководством Абеля занять городскую больницу, — всего около двадцати человек, из которых в живых останется лишь один, артемисец Рамон Пес Ферро.

Повстанцы, сидевшие в третьей машине, — среди них был Рауль Кастро — должны были захватить Дворец правосудия. Никто из них не погибнет, лишь Хосе Рамон Мартинес будет убит несколькими годами позже при высадке с «Гранмы». Следом ехали те, кому предстояло атаковать непосредственно казарму Монкада. Эту часть колонны возглавляла машина с добровольцами, вызвавшимися захватить пост № 3. В ней находились: Марреро, Гитарт, Монтане, Тасенде, Рамиро Вальдес, Флорес Бетанкур, Пепе Суарес и Кармело Ноа. Овладев постом, они должны были поднять цепь, перегораживавшую въезд, чтобы пропустить внутрь основные силы повстанцев.

Затем ехал «бьюик», управляемый Фиделем Кастро. Далее следовали машины, за рулем которых сидели Борис Луис Сайта Колома, Эрнесто Тисоль, Оскар Алькальде, Эктор-де-Армас, Фернандо Ченард, Хильдо Флейтас, Хосе Понсе, Сиро Редондо и Оскар Кинтела. Сразу же после выезда с фермы у машины Бориса Луиса спустило колесо, и все пересели в автомобиль Тисоля.

Колонну замыкала машина, в которой находились Айдее, Мельба, поэт Рауль Гомес, доктор Марио Муньос и его земляк Хулио Рейес. Девушки всю дорогу молчали. Годами позже Айдее вспоминала: «На протяжении всего пути в Монкаду я думала о доме, о дне, который скоро наступит, о том, что с нами будет».

На перекрестке улиц Гарсон и Монкада основная часть колонны повернула направо, а машины, в которых ехали группы захвата городской больницы и Дворца правосудия, двинулись прямо. Затем группа Абеля свернула на Центральное шоссе, которое привело к больнице. Следом за ними подъехала машина доктора Муньоса. Полицейского, охранявшего вход в нее, удалось быстро связать, после чего Абель расставил своих людей внутри здания у окон, выходивших на казарму.

Группа, в составе которой находился Рауль, выехала на Центральное шоссе, но, вместо того чтобы повернуть направо, поехала прямо. Вскоре они, к своему удивлению, увидели перед собой знакомые очертания отеля «Рекс». Поняв, что заблудились, они объехали кругом Марсово поле и снова свернули на Центральное шоссе, по которому добрались наконец до Дворца правосудия.

5 часов утра. Исраэль Тапанес устроился на заднем сиденье голубого «бьюика», за рулем которого сидел Фидель Кастро. Рядом с Тапанесом разместились Карлос Гонсалес; Абелардо Креспо и Густаво Аркос, [31] впереди — Педро Мирет и Рейнальдо Бенитес. В памяти Тапанеса до мельчайших подробностей запечатлелись события, происшедшие в течение этого короткого отрезка времени. Через многие годы он рассказывал о них так, как будто это случилось вчера:

«Машины повстанцев выезжали одна за другой с фермы «Сибоней» на проселочную дорогу, вытягиваясь в длинную колонну. Мои спутники сидели молча, лица у всех были спокойные, сосредоточенные. Подъехав к мосту Сан-Хуан, колонна остановилась, пропуская «джип», в котором я разглядел двоих людей с такими же дробовиками, как у нас, — должно быть, направлялись поохотиться в воскресный день. Съехав с проселочной дороги, мы оказались на Авениде Рузвельта. Улицы города в этот час были пустынны, лишь изредка мелькали случайные прохожие.

С Авениды Рузвельта мы свернули на Авениду Гарсон. Не доезжая Центрального шоссе, передняя машина повернула направо и въехала в небольшой переулок, упиравшийся в массивное трехэтажное здание. Это была Монкада. В конце переулка головная машина остановилась неподалеку от сторожевого поста казармы. Остальные машины свернули в переулок следом за ней. В этот момент мы заметили солдата, внимательно наблюдавшего за подъезжавшими к Монкаде автомобилями. Передовая группа между тем успела обезоружить часовых поста № 3 и подняла цепь, перегораживавшую въезд в казарму. Услышав подозрительный шум, солдат повернул голову в сторону поста, затем посмотрел на нас и потянулся рукой к подсумку с патронами. «Нужно его обезоружить», — раздался голос Фиделя. В этот момент в переулке появился патруль — два солдата с пулеметами; видимо, они догадались, что на посту что-то неладно. Увидев нашу машину, солдаты вскинули пулеметы, приготовившись открыть огонь. Фидель резко рванул руль в сторону и направил машину прямо на них. Раздалась пулеметная очередь, я инстинктивно пригнулся. Когда я снова поднял голову, то увидел, что патруль ретировался с поля боя, а смотревший на нас солдат лежал на земле — он был убит выстрелами из соседней машины. Наш «бьюик» врезался в бордюр тротуара и остановился. Открыв дверцу, Фидель выскочил наружу с пистолетом в руке. И тут неожиданно завыла сирена».

Ее пронзительный вой всколыхнул рассветные сумерки, стремительно заполняя своим звуком улицы и площади спящего города. В Монкаде была объявлена тревога.

Неужели провал всей операции, тщательно подготовленной, продуманной во всех деталях? Думать сейчас об этом уже не было времени.

Карлос Гонсалес дернул ручку дверцы — безуспешно, она не открывалась.

— Ну что ты там возишься? — заорал Тапанес и толкнул дверцу изо всех сил. Она распахнулась, и Тапанес вместе с Гонсалесом вывалился из машины прямо на мостовую. Поспешно вскочив на ноги, Тапанес увидел, что находится совсем близко от поста № 3, рядом с ним были Фидель и Мирет. Из подъезжавших сзади машин выскакивали люди. Стоя на середине улицы, Фидель кричал им, чтобы они направлялись к казарме. Несколько повстанцев в суматохе вбежали в здание военного госпиталя, однако быстро поняли, что ошиблись и выскочили обратно.