К тому времени, когда машина с повстанцами подъехала к Камагузю, зной июльского дня сделался невыносимым. В город въехали по улице генерала Гомеса. Бенитес предложил заехать к своей сестре, у которой они смогли бы пообедать. Все охотно согласились. По дороге они остановились у мясной лавки купить на обед мяса. Бенитесу стало понятно, что не в Камагуэе наступит конец их путешествию. По мере того как они удалялись от Гаваны, ему все больше казалось, что выступление должно быть чем-то очень значительным. «Зачем мы ехали так далеко, если выступление оказалось таким маленьким?» — скажет он потом.

— Ужас как спать хочется, уже три дня, как я глаз не смыкал, — сказал Хильдо зевая и потягиваясь, когда его товарищи возвратились, нагруженные покупками.

— Ты сможешь вздремнуть немного дома у моей сестры, пока она будет готовить обед, — предложил Бенитес.

— Идет, а где это?

— Здесь, неподалеку, на улице Росарио.

Машина проехала вперед по улице Гомеса и свернула на Авельянеду. Мимо промелькнули окна кафетерия, где когда-то Бенитес работал официантом. Он подумал, что, возможно, там сидел кто-нибудь из его старых приятелей, но разглядеть никого не удалось.

Мать Бенитеса жила недалеко от дочери, на улице Эстрада Пальма, 272. Узнав о приезде сына, она обрадовано поспешила навстречу. Бевитес расцеловал всех родственников и сказал, что едет с друзьями в Ориенте на карнавал. Мать недоверчиво посмотрела на сына, потом перевела взгляд на его товарищей, стоявших перед ней с утомленными лицами.

Быстро накрыли традиционный кубинский стол: густая фасолевая похлебка, жаренные в масле ломтики бананов, бифштекс с рисом. Проголодавшиеся путешественники с жадностью набросились на еду. Лишь Хильдо, для которого сейчас сон был дороже всего на свете, поспешил улечься в соседней комнате и тотчас захрапел.

Три часа дня — самое пекло, но нужно торопиться — впереди еще половина пути. Мать Бенитеса с тревогой вглядывается в лицо сына. Здесь что-то не так, думает она; поспешно сняв с себя серебряную иконку с изображением пресвятой девы Марии, она вешает ее на шею Бенитесу и заботливо крестит его на прощание.

Сидя в машине, увозившей его все дальше на восток, Бенитес молчаливо теребил цепочку с иконкой; впервые за все это время ему было неспокойно на душе, в голову лезли мрачные мысли. Внезапно он повернулся к Хильдо и произнес:

— В конце концов, двум смертям не бывать, а одной не миновать, правда ведь?

Первые лучи восходящего солнца едва-едва окрасили в пурпурный цвет небо над горизонтом, когда группа подпольщиков из Артемисы достигла Матансаса. Кратковременная остановка в небольшом ночном баре — и снова в путь. Через два часа — Колон. У первой же аптеки Сантана затормозил; уже несколько часов его мучила нестерпимая головная боль. Проглотив разом четыре таблетки аспирина, Сантана перебрался на заднее сиденье и закрыл глаза; боль начинала постепенно отступать. Место за рулем занял Пене Суарес, и машина, взвизгнув покрышками, рванула с места. Несколько чумазых ребятишек, подбежавших поглазеть на автомобиль, испуганно отскочили в сторону. Один из них, с виду самый бойкий, крикнул:

— Эй, дядя, ты куда так разогнался? Батисту убивать, что ли?

Озорная шутка мальчишки привела артемисцев в неописуемый восторг. Сантана расхохотался вместе со всеми; головная боль наконец прошла, да и желудочные колики, терзавшие его с самой Гаваны, тоже прекратились.

Смех в машине не утихал на протяжении всего пути — ведь среди них был Грегорио Кареага, известный в Артемисе остряк и балагур. Удивительней всего было то, что этот излучавший оптимизм весельчак занимался далеко не самым радостным на свете делом: Кареага работал в похоронном бюро «Матиас и K°». Некоторые отпускаемые им шутки, правда, несли на себе отпечаток его мрачной профессии. Едва машина отъехала от Артемисы, как он вдруг хлопнул себя по лбу:

— Вот, черт, совсем забыл, мне же надо было повидаться с этим старым хрычом Матиасом!

— Зачем еще? — удивленно спросил кто-то.

— Ну как же! Если дело разыграется не на шутку, представляете, сколько клиентов сразу появится у нашей фирмы! А мы с Матиасом уже тут как тут!

Окинув взглядом кого-нибудь из ехавших с ним в машине, он говорил, сокрушенно вздыхая:

— Как жаль, что я не успел вовремя снять с тебя мерку!

Артемисцы отплачивали ему язвительными репликами в том же духе:

— Кареага, признайся, что ты перед отъездом успел себе заказать в конторе старого Матиаса шикарный гроб со всеми удобствами. Когда мы доберемся до места, он уже наверняка будет готов.

Кареага смеялся вместе со всеми и парировал ответной шуткой.

На середине пути Суарес сообщил, что выступление произойдет в Ориенте. Сантана радостно воскликнул:

— Вот это здорово! Я так давно мечтал побывать в тех местах, где армия мамби бросила клич борьбы за независимость нашей родины! Покажем ориентальцам, что и мы тоже на кое-что способны!