Шрифт:
– У меня нет технического образования.
– Это неважно, зато ты даос... Ты поэтому первым понял, что они сделали.
– А что они сделали?
– Они преобразовали динамо-машину в вечный двигатель...
Линецкий успел слегка одичать - шторка на окне автобуса вызывала у него клаустрофобию. Он резко приподнял её, отодвинул и запихнул между спинкой сиденья и стенкой "Икаруса". В окно теперь попадали прямые солнечные лучи. Линецкий зажмурился и пробормотал что-то вроде "юбэка". Трудно сказать, была ли это аббревиатура Южного берега Крыма, который они с Переверзевым как раз в этот момент покидали, или же попросту "юбка"...
Возможно, шторка своим узором напомнила Линецкому что-то из гардероба Инны...
Хотя... Он никогда не был так наблюдателен.
Скорее всего, клетчатая шторка с оборочками могла напомнить ему юбку как таковую...
Край её вдруг сам по себе выпростался, и Линецкий с ещё большей силой запихнул его обратно.
Отстав от одного берега и не причалив пока что к другому... В иносказательном смысле... То есть, "отцепившись от юбки жены" и "повиснув в воздухе"... Линецкий по дороге с Южного берега на Восточный боялся повторить это рискованное движение уже в географическом смысле... Закрывая глаза, он поэтому не очень-то верил, что автобус останется автобусом рейса "Ялта - Феодосия", а не превратится, скажем, в поезд "Симферополь - Харьков", а тот в свою очередь... В подводную лодку в степях Украины...
Хотя после ночи, проведённой на ялтинском газоне... Линецкому было уже абсолютно по фигу, где он проснётся...
Он уже засыпал, но вдруг услышал грохот... Открыл глаза и увидел за окном голых мокрых людей с отбойными молотками... Автобус стоял на светофоре, светофор не светил - был ослеплён солнцем... Один рабочий, встретившись с Линецким взглядом, крикнул: "Чего вылупился?"... Автобус поехал: закрыв глаза, Линецкий снова стал клевать носом... Свою умственную скорлупу... Пока снова не вылупился... И на этот раз - без соглядатаев...
Мы только увидели, как тело Линецкого стало заваливаться набок, как голова ткнулась в бок Переверзева, как тот съехал по своему сиденью вниз - ровно настолько, чтобы можно было переложить голову Линецкого к себе на плечо. Там эта голова и пролежала до самой Феодосии.
Глава 7. Красивые жесты
Было уже близко к полудню, когда странноватая, прямо скажем, парочка, приехавшая накануне вечером, вышла наконец из своего флигеля. На нём были белые брюки и рубаха, а на девушке, которая годилась ему в дочки, если не во внучки, что-то вроде пёстрого газового платка, обёрнутого вокруг бёдер... Ну и лифчик по случаю такого наряда, она, конечно, не носит, - думала Марфа Дмитревна, отводя взгляд от новоприбывших и устремляя его на дно колодца... Она намеренно не спешила его поднимать, чтобы дать им возможность пройти. Чтобы не встречаться и не думать, в какой форме выказать своё презрение... Но что-то не слышно было шагов... Марфа Дмитревна медленно поднимала ведро... Пока ей не пришло в голову, что они стоят и смотрят ей в спину... Она резко обернулась... Ведро дёрнулось, выплеснулась только что набранная вода...
– Вы что-то хотели?
– сердито сказала Марфа Дмитревна.
– Да, - сказала девица.
Марфа Дмитревна машинально мотала цепь, поднимая пустое ведро.
– Говорите, - сказала она таким тоном, что нормальные люди сразу бы забыли, что им было нужно... Но наглая девка и бровью не повела.
– Можете нас сфотографировать?
– спросила она. В руках у неё был большой чёрный фотоаппарат, она уже протягивала его Марфе Дмитревне. Та нехай горит оно всё ясным пламенем, - подумала та, - абы гроши платили...
– Ну давай, - сказала она, - щёлкну, чего уж, не жалко.
– Подождите, пожалуйста, секунду, - сказала девушка, - сейчас.
С этими словами она подошла к колодцу. Усатый пошёл туда же, снова положил ей руку на талию...
– Ну, снимать?
– Одну секундочку, - девушка взяла в руку ведро. Так вот им захотелось, на фоне колодца, и она, значит, с ведром. А может, лучше папика свого на руки возьмёшь?
– хотела спросить Марфа Дмитриевна. Но не спросила. Оно ей надо?
– Да, вот теперь, пожалуйста, - сказала девушка, жмурясь от солнца и силой раскрывая на миг глаза...
– Ну, чего ж вы не снимаете?
– Так а... Ведро-то пустое. Зачем же его тогда держать?
– спросила Марфа Дмитревна.
– На фотографии не будет видно, что оно пустое, - улыбнулся усатый нянь.
А "дочка" его так даже захихикала... А шо смешного-то?
– Это и примета плохая, и вообще...
– сказала Марфа Дмитриевна.
– Ну да ладно, моё дело маленькое, - и она нажала на кнопочку.
– Вот так вы всё и снимаете, - проворчала она, отдавая фотоаппарат, - ведро пустое, а на фотографии полное...
– А вы знаете, что на параде в Москве Сталина не было? Его туда вставили потом, на пустое место.
– Ну и чего?
– удивилась Марфа Дмитриевна.
– А я ему не верила, и вам не верю! Вы на него похожи, кстати, посмотрите на себя в зеркало, у вас в комнате висит, в уголку...
– Ты странный, Доплер, - сказала девушка, когда они вышли за калитку, - ну причём тут был Сталин?
– Смею вас заверить... Что Сталин тут уже точно не при чём. Просто хотелось позлить старуху... А чем ещё ей можно досадить?