– Что же ты предлагаешь? – с долей ехидства поинтересовался Феникс.

– Я сам. Только…

Он повернулся к двери и едва слышно позвал:

– Яна…

Дверь скрипнула, и в комнату проскользнула маленькая девочка. Она быстро взобралась на руки брата, угрюмо глядя на маршала и остальных. Ее синие глазки как будто заранее обвиняли всех присутствующих в том, что они собрались причинить вред Алену.

– Ну что, котенок, ты мне поможешь? – спросил юноша, с нежностью обняв ребенка.

– Ага, – сказала малышка, обняв его за шею.

Маг потерся щекой о мягкие кудряшки девчушки.

– Сделай все, как я тебя учил, моя маленькая, хорошо?

– Я им тебя не дам! – заявила Яночка, с подозрением покосившись на военных, особое внимание при этом уделив маршалу. – И вообще, Ал, ты во мне сомневаешься, что ли?!

– В тебе? Да ты что, никогда! – Он с таким обожанием поглядел на девочку, что мастера и офицеры, наблюдавшие эту картину, усомнились, а тот ли человек, тот ли Белый Грифон сидит перед ними. – Все помнишь, что я тебе говорил?

– Ага, – повторила девочка и, обняв брата, закрыла глазки.

– Это гарантия, что я вас не поубиваю, – серьезно сказал отставной командор, и никто не усомнился в его словах. – Начнем.

Глубоко вздохнув, парень прикрыл глаза и открыл страшную, кровавую память Мародера…

…Очнулся Ален оттого, что крохотная теплая ручка гладила его по щеке, а тоненький голосок просил:

– Проснись, братик, дорогой мой, ну проснись…

Он с трудом осознал, что ничком лежит на полу, а рядом сидит сестренка. Ален попытался улыбнуться, но губы свело судорогой. Тело била крупная дрожь.

– Вставай, миленький, вставай, – просила Яночка.

Когда он попытался сесть, в глазах потемнело от боли, он глухо застонал, но кто-то его поддержал, не позволяя упасть.

– Что со мной? – прохрипел Ален, с трудом узнав старого маршала. – Что с памятью? Что за отряд?.. Не понимаю… война же окончена… я не понимаю… – В его голосе проскользнули нотки отчаяния.

Ничего не ответив, старик легко приподнял и поставил на ноги небольшого, но тяжелого волшебника.

– А ну не трогайте его! – Малышка попыталась оттолкнуть Феникса. – Вы все не смеете его обижать! Потому что я его люблю!

– Я его не обижу, – попытался уверить девочку маршал, но она только больше насупилась.

– Тихо, котенок… – Ален погладил прижавшуюся к нему сестренку по головке. – Уже все хорошо. Сейчас домой тебя отведу.

Командора шатало, в глазах то и дело темнело. Едва сумев дойти до скамьи, он тяжело рухнул на нее и огляделся, когда сознание немного прояснилось. Два офицера приводили в чувство лежащих без сознания изрядно избитых братьев-магов, Ивана и Григория.

– Это… я их так? – тихо спросил Ален.

– Не бери в голову, сынок, – не глядя на парня, сказал Феникс. – Ты все сделал наилучшим образом.

В глазах Яночки был страх за Алена, и девочка недоверчиво косилась на маршала. Она опять погладила брата по щеке. Прикрыв глаза, он шепнул:

– Люблю детей. Своих у меня нет и не будет. Поэтому я люблю чужих.

Маршал одарил его удивленным взглядом. С каждым разом он все больше убеждался, что совсем не знает этого мальчишку.

Домой Пламенный явился за полночь. Мать не спала, ожидая свое блудное чадо. Маг бросил в сторону матери хмурый взгляд и, ни слова не сказав, прошел на кухню. Отыскав там молоко, он так же молча налил два стакана, один отнес матери, другой взял себе.

– Пей и иди спать, – спокойным голосом сказал он. Сделав пару глотков, добавил несколько другим тоном: – И больше так не делай.

В ответ Карина разрыдалась. Ален тяжело вздохнул и обнял мать, утешая.

Несколько дней маг пытался восстановить форму, но память причиняла больше боли, чем рана, не позволяя в полной мере пользоваться силой. И все-таки он был сильнее любого человека. Рана хоть и с трудом, но заживала. В нормальном состоянии Ален мог бы полностью зарастить ее в считаные часы, убив несколько человек и взяв их жизни.

Все эти дни Василиса старалась быть рядом с ним. Карина тревожилась, глядя на эти странные отношения, ведь девушка не знала тайны Алена. А точнее, одной из его страшных тайн. Яков хоть и не показывал, но тревожился гораздо больше Карины, так близко к сердцу принимая проблемы парня, что казалось, он его отец, а не отчим. А Василиса боялась за волшебника и плакала по ночам.

На третий день ребята под предводительством Росомахи ввалились в дом мага и, не слушая протестов, забрали его с собой на рыбалку. Растерянный Ален даже не очень сопротивлялся. Василису, как та ни рвалась с ними, не взяли. Девушка топала ногами и в ярости обещала Росомахе, что тот пожалеет о своем бессердечном поступке. Парень только усмехался.