Интересно то, что на наших пацанов у него обиды не было. Наоборот он с восхищением говорил о побеге Паши и неторопливом, наглом выезде Шурика. Сетовал, что тоже надо было делать ноги, пока не стало поздно, а то сейчас за ним смотрят так сильно, что вздохнуть нельзя. Потом мы опять перешли на женщин, потом опять… не помню.

Постелили мне на кухне, у печки. Как дошел и чего делал – я просто не помню.

Утро было пасмурным. По настроению. По погоде – на улице светило солнышко. Начинали чирикать какие то сволочные птички.

С трудом встав на карачки, я заставил тело принять вертикальное положение. Любое движение отзывалось страшным ударом в голове. Сам моск, казалось, съежился и спрятался куда-то в уголок, завернулся в одеяло и отбрыкивался на все попытки заставить его работать. Жить не хотелось – хотелось лежать не двигаясь, пристрелив всех, кто способен издавать звуки. Сфокусировав зрение, я увидел такого зеленого Андрюху, что мне захотелось блевануть. Задержав порыв своей души, я сглотнул комок в горле и что-то просипел, не поняв сам себя, но Андрюха понял. Он протянул мне банку с огуречным рассолом. Я с жадностью приник к ней, рассол лился через край, но по крайней мере связки заработали, то есть говорить я смог. Ничего посидели, – просипел я.

Андрюха, ничего не отвечая, страдальчески поморщился и плеснул мне с полстакана водки. Внутренне передернувшись я взял стакан и сумрачно посмотрел на него. Представив, что мне придется пить, я передернулся уже явно. Пока я думал, Андрюха замахнул свои полстакана и с тревогой прислушивался к своим ощчущчениям. На лице начал проявляться слабый намек на улыбку. Я, решившись, и мысленно перекрестившись, одним махом вылил вонючее пойло в себя. Секунду я еще пытался сдерживаться, но природа победила, и я бросился к помойному ведру, как к старому, давно не виданному другу. Излив свое горе (а может радость встречи), я с трудом оторвался от него. Со второго захода мне удалось влить в себя эту гадость и наконец таки почувствовал, как жизнь начинает налаживаться.

Дома никого у Андрюхи не было, поэтому, мы и завели с ним неспешный разговор. Долго переливая из пустое в порожнее. Я все жаловался на судьбу, на семью, на друзей, пока Андрюха не прервал меня: Ладно, давай по делу, с чем пожаловал?

Я скорчил недоуменную морду лица. Сам лихорадочно пытаясь понять, с чего бы это он так попер. Видно Андрюха понял мои заблуждения:

Я ж вас всех с универа знаю. Ты бы просто так не остался. А если остался, да еще ко мне пришел – значит идея какая-то у тебя. Я начал было что-то лепетать, но он продолжил:

К тому же вокруг тебя и Санька, какие то подозрительные шевеления последние полгода. Вот и делай сам выводы…

С этими словами он плеснул еще по одной на самое донышко, для поддержки разговора, и захрумкал соленым огурчиком. Я, на пьяную голову, рассудил трезво и рассказал Андрюхе всю подноготную:

Понимаешь, многое из того, что творится нам не нравится, поэтому мы и решил подготовить все для проекта «Убежище». Постепенно стало ясно, что все равно, ужится нам всем – будет тяжело, поэтому мы и решили каждый создать под себя поселение и помогать друг другу. Раньше рассказать нельзя было…

Говорил я долго и красиво, обосновывая все наши поступки и проступки. И завершил я свой рассказ словми:

Вот. Андрюх, и остался я с предложением – уходить тебе отсюда надо. Либо ко мне, либо к Саньке. Дальше здесь будет только хуже.

Андрюха допил остатки и, покатав стакан по столу спросил, резко вскинув голову: А если я ни к кому из вас не хочу присоединяться?

Это было неожиданностью. По нашим прогнозам, он должен был схватиться за предоставленную возможность руками и ногами. Оставаться в секторе ему становилось просто опасно и он не мог этого не понимать. Следовательно, он рассчитывал на какие то уступки либо с нашей стороны, либо руководства Администрации. Теперь я уже задумчиво начал катать стакан по столу. Какое то время мы оба наслаждались скрежещущим звуком, пока я не спросил: А что бы ты хотел? Андрюха ответил сразу:

Как ты верно подметил, ужиться всем вместе тяжело. Я бы хотел возможность вернуться в коллектив в качестве полноправного члена, а не приживалы. Для этого мне надо всего навсего собственное поселение… и даже это нужно больше не мне, а другим. Люди которые мне доверились… в общем я не могу уйти без них. Я почувствовал некоторое замешательство:

Понимаешь, мы ведь не с бухты барахты ушли. Мы изначально готовились. Ты в Стронгхолд играл? Все зависит от того сколько у тебя народу. Мы набрали народ и ушли, но готовились к этому в течении последнего года. Как ты хочешь расселить своих людей? Даже если вас поселиться семей пять, то… Он успокаивающе поднял руку:

Не кипятись. Если, предположим, у меня есть люди. Немного – человек восемьдесят…

Видя мое удивление, он ухмыльнулся. Восемьдесят человек, это, по нынешним меркам, достаточно много. То есть хватит на небольшой хутор, вернее замок. Это совсем меняет дело. Есть впереди нас одна безхозная деревня, с хорошими постройками. Если Андрюха согласится в ней поселится, то мы получим дополнительное прикрытие сос стороны города. Правда превый удар он примет на себя, но это уже издержки профессии. Потом, его надо вооружать, снабжать продовольствием, пока он сам не наберет себе людей, которые будут его содержать. Я честно обсказал все это Андрюхе: Если, ты согласен на эти условия, то мы поможем… Мы посидели, помолчали. Вздохнув, Андрюха сказал: