— Да, сир, совершенно верно, — без тени смущения подтвердил Селимус. Он не боялся дряхлого, стоящего одной ногой в могиле старика и не собирался отказываться от своих намерении. — Думаю, это увеличит интерес публики к нашему поединку и придаст пикантности всему турниру.

— Мне кажется, интерес к вашему поединку велик и без этой экстравагантной награды. Известие о том, что вы будете биться боевым оружием, наделало много шума и привлекло на трибуны огромное количество зрителей.

— Вы правы, сир. Но мне хочется, чтобы нынешний турнир стал незабываемым.

— Почему у тебя возникло такое желание? — спросил король.

Он знал, что ответит сын, и боялся услышать жестокие слова.

— Потому что это ваш последний турнир, сир, и мы должны сделать так, чтобы его все надолго запомнили. Этот праздник возник в далеком прошлом и является данью древним обычаям. Будет правильно, если мы устроим прощание с вами в духе старых традиций.

Магнус сделал над собой усилие, чтобы не вспылить.

— Я восхищен тем, что ты стараешься соблюдать древние традиции, сынок, — ровным голосом промолвил он. — Но мне не нравится тот обычай, который ты решил возродить. С ним боролся еще мой дед. Прости за прямоту, но это варварский обычай. Наследнику трона не пристало насиловать дочерей своих подданных.

— Вы, отец, редко бывали довольны мной. Ну что ж, пусть мой очередной мерзкий поступок будет гвоздем, который я с радостью вобью в ваш гроб.

Магнуса потрясла прозвучавшая в голосе сына ненависть. Селимус произнес эти слова негромко, стараясь, чтобы их услышал только король.

— Не хорони меня раньше времени, сынок.

Принц, усмехнувшись, наклонился к уху Магнуса.

— Я даю вам время до Новолетия, отец. Если за этот срок вы не испустите дух, я сам помогу вам отправиться к праотцам, — прошептал он.

— Вижу, тебе не терпится занять трон, мой мальчик.

— Вы и представить себе не можете, с каким нетерпением я жду этого момента. Поэтому сделайте хоть одно доброе дело для меня, отец, не задерживайтесь на этом свете.

Магнусу стало нехорошо. Теперь он окончательно убедился в том, что текшая в жилах Адены черная кровь сделала свое дело. Он упустил сына. У короля подкосились колени, и он тяжело опустился в кресло, которое предусмотрительно поставил рядом с ним заботливый Орто.

— Принеси мне попить, Орто, — обратился Магнус к услужливому секретарю. — Я хочу посмотреть состязания.

— Слушаюсь, сир, — сказал Орто и жестом приказал пажу налить кубок разбавленного водой эля.

Но прежде чем подать его королю, секретарь достал из кармана флакончик с настойкой мака и добавил в эль несколько капель снадобья.

Герин и Элид помогли Уилу облачиться в праздничное боевое одеяние, цвета которого соответствовали цветам герба Тирсков, а затем, отступив на шаг, окинули его оценивающим взглядом.

— Жаль, что у тебя рыжие волосы, они портят всю картину, — сказал Элид.

— Помолчи, Элид, — бросил Уил другу.

— Но их оттенок плохо сочетается с цветами вашего родового герба — ярко-красным и насыщенным ультрамариновым, — продолжал Элид.

Он пытался заставить Уила надеть доспехи, но генерал не хотел даже слышать об этом. Уил заявлял, что отправляется на состязания, а не в смертельный бой.

— В этом надо винить моих предков, — сказал Уил. — Они тоже были рыжими, но тем не менее выбрали именно это сочетание цветов для своего герба.

Повернувшись, он взглянул на себя в зеркало.

— Селимус любит делать обманные выпады слева, — напомнил Герин своему подопечному.

Уил кивнул и, взяв из рук Элида свой меч, вложил его в ножны.

— И еще он обычно подставляет противнику свой правый бок, делая вид, что потерял бдительность. Не попадись на эту уловку. Наноси удар в левый бок снизу вверх.

— Я все это знаю, Герин. Не волнуйся. Мне известны все приемы и хитрости, которые Селимус использует в бою. Ты не откроешь мне ничего нового.

Герин знал, что поставлено на кон. Уил должен во что бы то ни стало взять верх над принцем, чтобы спасти сестру от бесчестья. С другой стороны, публичное поражение Селимуса могло иметь для Уила серьезные последствия.

— Когда турнир завершится и Илена с Элидом поженятся, тебе нужно будет уехать на север, Уил, и пожить некоторое время вдали от столицы, — сказал Герин, не заметив, как друзья переглянулись. — Это избавит тебя от многих неприятностей.

Уил понимал, что Герину сейчас легче говорить о более отдаленном будущем, чем о том, что может случиться через несколько часов.

— Хорошо, я уеду на север, но только при условии, что ты отправишься вместе со мной. Мы проверим пограничные заставы. Угроза с севера всегда вызывала тревогу у моего отца.