— Он не нуждается ни в жалости, ни в сочувствии! — резко сказал Кайлех. — Лотрин и его жена были плохой семейной парой. Они не подходили друг другу и не знали счастья в браке. Я просил его подумать, прежде чем жениться на этой женщине. Но он настоял на своем. Она понесла еще до свадьбы, а Лотрин мечтал стать отцом. Его жена никогда не улыбалась, как будто каждый день их совместной жизни был для нее настоящей пыткой. Лотрин надеялся, что с рождением ребенка все изменится к лучшему. Она происходила из знатного рода. Ее отец, впрочем, как и отец Лотрина, был вождем одного из наших племен.

— Значит, вы считаете, что ее смерть — благословение?

— Я этого не говорил, Корелди. Лотрин сейчас, конечно же, страдает, потому что по-своему любил ее, но скоро придет в себя. Я должен найти мать его ребенку.

Уил покачал головой.

— Мне кажется, Кайлех, ни одна женщина не сумела растопить лед вашего сердца.

По лицу короля пробежала тень, но он ничего не возразил на это замечание.

— Мне не хотелось бы, чтобы Лотрин пропустил наш сегодняшний праздник, — промолвил Кайлех.

Дети тем временем продолжали свое выступление. Они исполняли мелодичную балладу, в которой рассказывалось о тяжелой жизни горцев в далеком прошлом, когда междоусобные войны сменяли одна другую. Кайлех был явно очарован не только звучанием детских голосов, но и содержанием баллады.

Уилу же воспользовался паузой, чтобы обдумывать сложившееся положение. Для начала необходимо завоевать доверие Кайлеха и тем самым усыпить бдительность горцев. И в первую очередь нужно убедить короля в том, что разделяет его ненависть к моргравийцам.

Дети закончили петь, и собравшиеся в зале разразились бурными аплодисментами. Король даже поднялся из-за стола. Слуги подали вино и блюдо из рыбы. Затем на середину залы вышли музыканты.

— Надеюсь, вы оба выдержите застолье, — сказал Кайлех, искоса поглядывая на соседа. — Пир закончится только утром. Кстати, эта рыба выловлена в наших реках. Попробуй, тебе понравится.

Уил старался не портить настроение королю, чтобы не накликать на себя беду. После рыбы им подали мясо, приготовленное с душистыми приправами.

Через некоторое время Уил решил, что пора начинать игру.

— Надеюсь, вы убедились, что я не являюсь шпионом Селимуса? — спросил он.

— Может быть, у тебя есть еще какие-то доказательства или доводы в пользу того, что это так? — спокойно промолвил Кайлех, потягивая вино.

— Мы с Селимусом не питаем друг к другу любви, в этом я могу поклясться собственной жизнью.

— И тем не менее ты был у него на службе и помогал ему воплощать мерзкие планы!

— Да, но я делал это ради денег, — понизив голос, чтобы не привлекать внимания соседей по столу, сказал Уил.

Кайлех молча смерил Уила таким презрительным взглядом, что у того сжалось сердце от дурных предчувствий.

— Чего вы хотите? — снова заговорил Уил. — Скажите, как я могу доказать, что я храню верность самому себе и никому больше?

— О, я вполне допускаю, что у тебя зуб на Селимуса. Мы все терпеть его не можем. Но что связывает тебя с королевой Бриавеля?

— Помогая ей, я наношу вред Селимусу.

— Но если тебя интересуют только деньги, то зачем ты ввязываешься в борьбу двух королевств?

Уил вздохнул.

— Селимус совсем распоясался, и это мне не нравится. Я понимаю, что каждый мужчина честолюбив и жаждет больше власти, больше денег, больше земель. Если никто не поможет Валентине, Селимус вторгнется в Бриавель. Моргравийская армия сильна, а молодая королева еще неопытна в военных делах. Хотя я и гренадинец, но подлость Селимуса вынуждает меня бороться с ним. Я не позволю ему захватывать чужие земли и бесчестно преумножать богатства!

Король на минуту задумался.

— Мне кажется, Селимус не так глуп, чтобы недооценивать королеву Валентину. Сильный характер и пылкий нрав порой могут заменить опыт.

Уил был согласен с Кайлехом. Упорная и решительная Валентина могла сама возглавить бриавельское войско и повести его в бой.

— И все же, думаю, мои услуги понадобятся королеве Валентине, чтобы одержать верх над Селимусом, — промолвил он и, подчеркивая, что его во всем этом деле интересуют только деньги, добавил: — Хотя, конечно, ей придется хорошо заплатить мне за них.