– Дежа вю, – с долей сарказма сказал Джулиан.

Толпа доброжелателей обступила Анушку со всех сторон. Когда я подошла поцеловать ее на прощание, она с жаром шепнула мне:

– Наверное, я допустила ошибку.

– Какую? Что напялила этот наряд? Из-под ее прозрачного кружевного платья проглядывали изящные панталончики.

– Да нет. Я о своем муже.

– Анушка, это же свадебный прием. Не надо ничего портить, ну, по крайней мере, пока вы не доберетесь до своего медово-месячного логова.

Прежде чем она успела подробно изложить все свои опасения, ее быстро увели в замужнюю жизнь. Пока я искала Кейт, чтобы выплатить ей те двадцать фунтов, на которые мы поспорили, мой взгляд в последний раз остановился на Закери. Он посмотрел мне в глаза на одну долю секунды дольше, чем требовалось… и этого было достаточно, чтобы коленки мои задрожали. А потом он исчез в ночи.

– Вот это рекорд! – объявила Кейт. – Всего за полсекунды ты раздела глазами этого подростка.

Я попыталась вытащить ее на танцпол, чтобы немного потрясти задницами под «Oh-Oh-Oh-Oh-Stayin' Alive». Даже пляски под второсортные кавер-версии были лучше, чем долгая дорога домой с Джулианом. Но этого преждевременного социального эякулятора невозможно было удержать.

– И с каким подростком ты там флиртовала, как я расслышал со слов Кейт? – начал он, как только машина, заскрипев по гравию, выехала на дорогу.

– Хм… а когда это она сказала? – Я скинула туфли и оперлась ступнями о приборную панель. – Ты же знаешь, я все время флиртую с кем попало, но расслабься, я всего лишь прицениваюсь.

Я поразилась тому, насколько легко мне лгать. Теперь понятно, почему мужчины так часто это делают. Сердце выплясывало неуклюжий фокстрот у меня в животе, но внешне я была невозмутима, и голос был ровным.

Я порылась в бардачке и вставила компакт-диск в проигрыватель. Из колонок донеслись звуки «Пинк Флойд». Я застонала, резко нажала на кнопку «стоп» и продолжила копаться в бардачке.

– «Роллинг стоунз», «Юритмикс»… Боже мой, Джулз, неужели у нас нет ничего, что было создано в этом веке? Словно нам давно уже за тридцать.

– Но, Бекки, именно так оно и есть. Дождь барабанил в окна.

Вопрос не в том, сколько тебе лет, а на сколько лет ты себя ведешь. А ты себя ведешь так, словно уже страдаешь старческими заболеваниями.

– Неправда.

Дворники вяло и раздражительно елозили по лобовому стеклу.

– Ты сортируешь свои носки субботними вечерами.

– Ну и что? Ты так об этом говоришь, словно я какое-то чудовище.

– Ты всегда так рано удираешь домой с вечеринок.

– Мне не нравятся эти убогие рэп-танцы, более того, они мне противны, понимаешь?

– Говори за себя. Лично я еще не готова вести жизнь дебильного заводного цыпленка.

– Что? Ты правда хочешь снова быть молодой?.. И развешивать ошметки индийских ковриков на стенах? Носить футболки с надписями, которые заявляют о твоих философских воззрениях? Фу! Петтинг на заднем сиденье машины давно потерял для меня всю привлекательность, Бек.

– Петтинг? Что я слышу?! Петтинг?! Понимаешь, что я имею в виду? Да ты совсем старикашка!

– Если быть старикашкой значит не считать автостоп видом транспорта, то так оно и есть. Я люблю кока-колу, а не кокаин. Я больше не просыпаюсь в шесть утра в рождественское утро. Мне не стыдно появиться со своими родителями в общественном месте. Я чувствую себя надежно, если вижу поблизости полицейского. Да и ты тоже, Бекки, уже достаточно выросла, чтобы вычеркнуть хождение моделью по подиуму из списка карьерных амбиций.

– Откуда ты знаешь про…

– И в конце концов, – он сделал музыку погромче, – мы и так весело проводим время.

– Весело! Ну, хорошо, давай-ка разберемся. Что такого веселого делали мы в прошлые выходные? Устроили оргию со взбитыми сливками, наверное? Нет. Ты переставил с места на место приправы в серванте. Меня приглашают на вечеринки, и я каждый раз тащусь на них в одиночестве, и так все время!.. Да уж, у нас такие развратные развлечения, сам маркиз де Сад, наверное, уже иззавидовался!

Я грубо вынула диск Костелло, резко нажав на кнопку наманикюренным ногтем.

– А помнишь, тогда, в девяносто шестом, я проехал на красный свет? – добродушно пошутил Джулиан. – А еще не задекларировал покупку на пятьсот фунтов на таможне в Хитроу. Помнишь?

– А когда-то я была совсем сумасшедшей! Когда-то я была интересной! Я потеряла себя. Ты украл меня у самой себя!

– Тогда давай отправимся в полицейский участок на опознание, и тебе выдадут новый паспорт, – кисло отозвался он.