Габриел тревожно заерзал, и Эллис посмотрел на него с опаской:

— Ты беспокоишься, парень? Что-то кусает твои яйца? Габриел объяснил с резкостью усталости:

— Мой… народ. Они еще жили в каменном веке, когда первая технически развитая цивилизация достигла их земель.

Колонистам тоже не нужно было много земли, в конце концов, у аборигенов ее было больше, чем надо. Пятьдесят тысяч лет наши святые люди расписывали стены пещер по всей Австралии, но за каких-то два поколения росписи прекратились. Я видел немногие из последних пещерных рисунков. Они изображали европейские корабли, прибывающие из-за моря. Эллис понимающе кивнул:

— Нарисовали пулю, которая убила их, а? — Он харкнул. — Да. Ну, может, это судьба. Не все получают шанс.

— Вы получили.

— Да. Все еще жду, чего будет, — проскрежетал Эллис. — Но я здесь. Я здесь, — повторил он с оттенком вызова. — Выходит, им не так повезло.

— Ты слушаешь, — вдруг заметил старик. — Ты умеешь слушать. Что ты делал до того, как пришел сюда?

Габриел поднял брови и медленно покачал головой: — Я… слушал. Это спасало мне жизнь во множестве странных мест. Вам тоже надо попробовать когда-нибудь послушать.

Эллис фыркнул:

— Думаешь, я не пробовал? А что ты слышишь сейчас? Габриел увидел вызов в глазах старика. Поэтому он пожал плечами и отступил в тишину внутри себя.

— Я слышу… подвесная машина едет там, наверху… слышу толпу… другие звуки… не знаю, это не мои звуки, поэтому трудно сказать, что они означают. Еще гудение… слишком низкое, чтобы воспринимать ущами, ты слышишь его здесь, — он постучал себя по груди, — и еще… — Он остановился, желая удостовериться, потом, не удержавшись, улыбнулся. — И я слышу Эрзи, которая узнает намного больше, чем собиралась.

Зловещее хихиканье донеслось из-за угла, эхом отозвавшись в туннеле.

— Объясните мне кое-что, — попросил Габриел. — При всех этих кошмарах, почему вы не улетели?

— Улететь? — Удивление раскололо лицо старика. — Улететь? Куда? Кьяра — мой дом, парень. Это мое. — Он похлопал стену. — Мое. У каждого есть свое место, парень. Оно там, где ты слышишь его голос. Я родился здесь. Куда я должен лететь?

— Куда угодно. Есть Семнадцать…

— …каменных шаров, я знаю. Но ни на одном из них нет Наковальни, парень. Ты говоришь мне о земле твоего народа…

— Земля моего народа не принадлежит ему. Никто никогда не понимал этого. Земля ничья…

— К черту! — яростно выплюнул Эллис. Габриел вздрогнул, когда брызги попали ему на щеку. — Это место мое! Я вижу солнце… Я вижу, как оно растет, год за годом, по мере того как Тор приближается к нему! Когда я был ребенком, оно было чуть больше всего остального в небе, просто маленькая точка, как… как звездный свет на женских губах. Теперь оно как ягода с быстрофермы. Зажженная ягода. Оно дает тени. Ты знаешь, что, когда я был ребенком, у меня не было тени? Теперь есть. Днем я хожу снаружи, и смотрю вниз, и вижу себя — вымазанного в земле, часть земли. Она моя… и я люблю ее. Я принадлежу Наковальне. Она никогда не отпустит меня. Она убивает все, к чему прикасается. Но она все равно моя.

Габриел понял. Однажды Элспет посмотрела вниз и увидела свою тень, свое темное «я»? Своего вечного преследователя. Не он ли и убил ее?

— Расскажите мне о той ночи, когда погибла моя сестра. Эллис, казалось, смутился. Он обхватил себя за плечи, избегая взгляда Габриела.

— Проклятые цурзовцы, — пробормотал он. — Я ничего не видел, я так им и сказал.

— Но с вами что-то случилось.

— Да. На меня напали. Обычно я встречался там с Элоиэой, как стемнеет. Она оставила Тор. Оставила на годы. Но не смогла жить вдали. — Старик сжал губы с мрачным удовлетворением. — Она вернулась, и ее тоже сломали пополам. Убили в конце концов.

Он внимательно изучал Габриела.

— Я и тебя видел, однажды, — пробормотал Эллис.

— Меня?

— В парке. Поздно вечером.

— Да. Я говорил там с Элоизой пару ночей назад. Габриела вдруг пробрал холод, когда он понял, что не может вспомнить, сколько ночей назад это было.

— Нет… это было… несколько месяцев назад. Ты лежал на спине, голый, с камнем в руке.

Эллис смущенно потер глаза.

— С камнем?.. — моргнул Габриел. — Вы уверены, что говорите не об Элспет?

— Я знал твою сестру, — презрительно ответил старик. — Видел, как Элоиза разговаривала с ней… но сам я с ней не был знаком, — добавил он, будто защищаясь.

— Я знаю.

— Да? Откуда? — яростно огрызнулся Эллис. — Ты думаешь, Старый Мак — ничтожество? Ты думаешь, я слишком большое ничтожество, чтобы быть с ней знакомым!

— Нет, — как можно спокойнее сказал Габриел. — Нет. Я знаю потому, что, если бы вы были знакомы, вы бы мне об этом уже сказали.

— Хм. Ну, мы не были знакомы. — Эллис как будто смягчился. — Но я видел ее… пару раз. Издалека. Ну, короче, я нашел путь нижней землей в парк, в пару ремонтных выключений. Хе-хе-хе. — Он озорно захихикал. — Чертова система безопасности скопытилась. Ха! — Эллис пожал плечами. — Заснул, целуя эту жидкую леди. — Он поднял фляжку с джином и радостно потряс ее, так что содержимое заплескалось внутри. — Проснулся уже ночью. Пришлось понаблюдать. Не рискнул выходить наружу — вдруг сигнализация работает, — но ноги, парень, проклятые ноги. О-хо-хо. Кровь не циркулирует, а я дрых несколько часов. Поэтому я встал и ходил там, взад-вперед, взад-вперед, ноги просыпались и кусали меня, и вдруг — бац! — кто-то прыгает на меня, и — бац! — я на полу. Потом очнулся, а всюду шпики и…