— Ничего! — сказала она. — Это даже хорошо! Теперь пчелиным ядом лечатся — к врачам специально ходят. А тут, пожалуйста, без всяких хлопот... Хоть каждый день.

— Спасибо! — проворчал Санька. — Я не больной...

После обеда родители принялись развязывать тюки, мешки и узлы. Дом стал постепенно принимать жилой вид. Санька попытался было играть прежнюю роль обиженного, разочарованного человека. Но актер он был неважный и потому не смог скрыть своей заинтересованности. А когда отец сказал, что Санькина спальня летом будет на чердаке, он даже захлопал от радости в ладоши. Иметь отдельную, пусть даже чердачную комнату — об этом в двенадцать лет и не мечтают!

Санька быстро перебрал в уме все преимущества будущей спальни. Чердак — это уже что-то необычное. Туда можно попасть только снаружи — по приставной стремянке. Когда он уйдет из дома, когда вернется назад,— никто и знать не будет!

Оживившись, Санька стал помогать родителям распаковывать вещи.

Отец приметил, что настроение сына изменилось к лучшему.

— Обнюхался уже? — шутливо спросил он. — И дружков, наверно, завел? А дулся!..

— Все равно, как вырасту, в тот же день уеду! — упрямо ответил Санька.

Он еще твердо верил в это.

Из маленькой баньки, которая стояла в огороде Ивана Прокофьевича — секретаря колхозной парторганизации, вышла ватага ребят. Миновав грядки, они направились на деревенскую улицу.

Они шли как всегда — двумя четверками: впереди старшие мальчишки, сзади — младшие. Всеми усачами командовал Мишук Клевцов, а у младшей четверки имелся еще и свой, командир — Геня Соков. Ребята учились в одной школе, но в разных классах. Все были пионерами. На лето они объединялись в одно звено, а звеньевым вот уже третий год подряд выбирали Мишука. Его любили и уважали, хотя многим мальчишкам он казался излишне рассудительным и серьезным. На сборах и собраниях Клевцов вдруг начинал говорить чужим, казенным языком. За это Мишука иногда называли попугаем. Но зато никто лучше Клевцова не мог организовать любое дело. Он хорошо знал мальчишек, умел подойти к каждому, и если давал поручение, то был уверен, что оно придется по душе исполнителю.

Летом звено работало в колхозе. Мишук вместе с бригадирами получал в правлении задание и каждое утро приходил с ребятами на работу.

Сегодня усачи должны были окопать яблони в саду. По дороге они завернули во двор нового агронома.

Санька встретил их радостным возгласом:

— Здорово! Залезайте ко мне!

Он сидел на верхней перекладине высокой лестницы, приставленной к стене дома. В руке был карандаш. На уровне Санькиной головы чернело квадратное отверстие — вход в его спальню.

— Залезайте! — повторил он и весело юркнул на чердак.

Ребята по очереди забрались наверх и разместились кто на кровати, кто на бревенчатом полу.

— Ну, как дела? — по-взрослому спросил Мишук. Санька скорчил пренебрежительную гримасу.

— Какие здесь дела? Вот в городе я бы с утра...

Санька так и не сказал, что бы он сделал с утра в городе. Он только присвистнул, дав понять, что словами это выразить невозможно.

— После пчел-то болит? — заботливо поинтересовался Вовка.

— А-а! Чепуха! — отозвался Санька. — Пройдет!

— А что это у тебя за план? — спросил Гриша Лещук, указав на большой лист бумаги, лежавший на столе.

— Карта окрестностей! — важно ответил Санька. Ребята окружили стол и стали рассматривать чертеж.

Они узнали свою деревню — пятнадцать домов-квадратиков, раскиданных вдоль дороги и окруженных изгородью. За околицей виднелось голубое пятнышко — силосная яма с водой. Санька охотно давал пояснения.

— Я считаю, — веско сказал он, — уж раз где живешь — эту местность надо знать как свои пять пальцев: где что растет, где родник бьет, а где озеро или река. Я в городе знал все, даже что под землей находится!

В голубых глазах Гриши Лещука загорелась искорка.

— Под землей? — переспросил он. — И что там?

— Как что? — удивился Санька. — Где труба с газом, а где электрический кабель или телефонный. У вас тут этого ничего нет!

— Ну-у! — разочарованно протянул Гриша. — Я-то думал!..— И добавил: — А карта — это все-таки здорово! С картой искать хорошо! Может, у нас за деревней...

— Золото? — съехидничал Санька.

— А что ж такого? В Якутии алмазы нашли? Нашли!

— Хватит спорить! — вмешался Мишук. — Карта картой, а дело делом!.. Мы в сад идем. Зашли за тобой...

— В сад? — воскликнул Санька и потянулся за брошенными под кровать ботинками. — Я мигом!

— Яблони будем окапывать, — добавил Мишук.

Санька сердито швырнул ботинки и свистнул. У него в запасе было штук сто разных присвистываний — на все случаи жизни. Сейчас его свист выражал полное разочарование.

А Мишук продолжал:

— В нашем звене — восемь человек. Я звеньевой. Ты будешь девятый. Мы тебя уже включили. А задание на сегодня такое: окапывать яблони.

— Ты эти штучки брось! — Санька даже задохнулся от негодования. — Я тебе что — рабочая сила какая-нибудь?.. С яблонями вы и без меня справитесь! Вот если что сложное попадется, — тогда приходите, консультация вам обеспечена!