— Почему никто не стоит на посту? — заорал он.

— Мы все стоим, — ответил за всех Кулов.

— Почему же я к вам подошел незамеченным?

— Так вы же наш командир, сейчас уже светло и видно кто идет, — вставил Кузя, и тут же был свален с ног ударом приклада в грудь.

— Балбесы! Всем во двор и остальных уродов позовите! Процедил Колосков, — Ну чё встали бего-о-ом! — проорал он и зашагал во двор пятиэтажки.

Остальных звать было не нужно, услышав крики капитана, они сообразили, что лучше побыстрее явиться во двор.

Через несколько минут все подвластные Колоскову бойцы стояли во дворе, где их поджидал Романенко.

Там уже обживались тыловые службы. Несколько солдат копали капонир под полевую кухню, другие пытались сложить поаккуратнее продукты, сваленные в кучи прямо на землю. На действия Романенко никто не обращал внимания.

Старлей пересчитал своих солдат, построившихся перед ним в две шеренги — всего двадцать человек. Остальные были либо убиты, либо пропали без вести или просто заблудились и попали в другие подразделения.

Сейчас Романенко нужно было организовать блокпост в другом месте, ожидался прорыв из президентского дворца, нужен был заслон на одном из возможных путей отхода боевиков.

— Так ребята, мы переходим на другие позиции, — начал Романенко с дела, — как только я укажу вам места расположения постов, вы приступаете к рытью блиндажей. Мы слишком близко к президентскому дворцу, его будут обстреливать из УРАГАНов. Вчера нас накрыли наши же минометчики, а УРАГАН покруче миномета будет. Поэтому чем глубже вы закопаетесь, тем больше шансов спасти ваши тупые черепушки!"

Романенко не стал говорить, что ожидается прорыв чеченцев, решил пока не накалять обстановку. "За мной!" — приказал старший лейтенант и повел взвод на новое место.

Миновали перекресток, который охраняли прошлой ночью и прошли еще несколько домов, пока не дошли до следующего Т-образного перекрестка.

Улица здесь упиралась в большой одноэтажный дом. По углам перекрестка стояли гараж и сгоревшее здание без крыши.

Романенко распределил четверых в гараж, шестерых в сгоревший дом, остальных в одноэтажный дом.

Обгоревший дом достался нашему отделению, нас усилили еще одним парнем по фамилии Бармаков.

Кроме взвода капитана Колоскова на этой улице устраивалось еще несколько подразделений, оснащенных БТРами и БМП. На помощь окапывающимся вызвали экскаватор и тягач-бульдозер из инженерно-саперной роты. Тягач сделал капониры под боевые машины, а экскаватор принялся за блиндаж. Саперы со своей работой управились быстро — за какой-то час три окопа под бронетехнику украсили улицу.

Нам под блиндаж тоже вырыли яму. Осталось сделать только крышу. В соседнем дворе мы нашли трубы и перекрыли ими яму, сверху положили гаражные ворота. На эту кровлю еще накидали земли. Конечно, это сооружение никак не подходило под определение «блиндаж», но проверять качество вряд ли будут.

Все блиндажи и окопы расположили по краям дороги, поэтому теперь проехать по ней могла лишь одна машина.

После работы мы с Куловым, решили сходить в больничный комплекс за матрасами и спальными мешками. Кузя и снайпер отправились за продуктами во двор пятиэтжки, снайпер и Бармаков остались на посту.

Мы с автоматами наготове, внимательно осматриваясь, отправились в больничный комплекс. Шли по дороге усеянной воронками по ней не так давно драпали из больницы.

Наконец дошли: на выезде поперек дороги стоит БРДМ уже подернутый ржавчиной. Обошли железный труп и через пролом в заборе забрались во двор больницы. Кулов полез в здание осматривать комнату, а я остался во дворе.

Ноги сами повели меня по пустынному двору. Сейчас он напоминал кладбище. Ко всему мусору, валявшемуся на земле, добавились куски черного металла и окровавленные куски мяса еще не растащенные бродячими собаками.

Вдруг я со всего размаху шлепнулся лицом в грязь. Встал и посмотрел обо что споткнулся: оторванная по плечо почерневшая и окоченевшая рука. Из оторванного рукава бушлата виднелась с одной стороны ладонь со скрюченными пальцами, а с другой торчала кость, окруженная лохмотьями мяса и ваты. Между укзательным и большим пальцами виднелась наколка: буква А в окружении лучей. Я с трудом сглотнул подкативший к горлу комок, рванул бегом в здание больницы.

— Ну и видок у тебя, — удивился Кулов.

— Там рука лежит, — хрипло сообщил я. — Пацан с нами ехал, я его по наколке узнал, а лица вот не помню.

Заглянул в комнату, из которой Кулов уже вышел. На полу куча штукатурки, из неё торчали куски обугленного дерева, в потолке зияла огромная дыра.

— Марат валим отсюда, — позвал Кулов, — а то стемнеет скоро.

Пошли обратно к посту. Возвращаться решили по другой улице, чтобы

заглянуть в какой-нибудь дом и взять там матрасы. Перешли на параллельную улицу. Дома здесь были все пятиэтажные.