— Ты это сделал? — спросил Форд. Андроид кивнул.

— Ты уверен? — не отступал человек.

— С чего мне врать?

— Я могу придумать тысячи причин.

— Ответь мне, почему ты хочешь, чтобы я это сделал? Ты обещал мне объяснить.

Адам дал знак Арту, чтобы тот наклонился еще ближе. Робот подчинился. Вдруг неожиданно Форд рванулся через столик и обеими руками схватил андроида за шею. Адам изо всех сил тряс робота, а тот сидел неподвижно, даже не пытаясь сопротивляться. Наконец, после очередного рывка, лохматая голова отделилась от тела и покатилась по полу. Заключенный отпрыгнул, кинув взгляд на дверь. Ничего. Никакой реакции.

Тело Арта медленно пришло в движение. Из-под красной тоги показалась пара металлических рук, которая нащупала голову и осторожно водрузила ее на место. Раздался щелчок, и взгляд робота снова обрел осмысленное выражение. Он принялся осматриваться по сторонам то ли от удивления, то ли из желания проверить надежность работы механизмов.

— Как видишь, — спокойно заметил Арт. нимало не потрясенный произошедшим, — конструкцию моего тела усовершенствовали. Теперь я запросто могу самостоятельно поставить на место утраченные детали. Это была проверка, так?

Адам кивнул.

— Дурацкая проверка. — произнес андроид. — Тебе хотелось посмотреть, не бросится ли охрана мне на помощь. Ты хотел узнать, сдержал ли я слово, ила же за нами все-таки ведется наблюдение. Однако ты не предусмотрел еще одного варианта; наблюдение ведется, но принято решение не вмешиваться. Нельзя исключить, что тебя хотят обмануть и, таким образом, выведать твой секрет.

— С чего им думать, что у меня есть секрет? — спросил Адам,

— Зачем же еще ты попросил меня вывести из строя систему наблюдения?

— Откуда им знать, что я тебя об этом просил? — Форд прищурился.

— Я мог им сказать, — Арт оставался спокоен, что казалось весьма удивительно, ведь буквально минуту назад он лишился головы.

— Так ты им сказал?

— Нет. У тебя не остается иного выхода, кроме как довериться мне. Если ты оторвешь мне голову, то все равно не узнаешь ничего нового.

— Может, я это сделал просто так, для удовольствия.

— Так ты мне откроешь свой секрет? — Пожалуй, я передумал, — ответил Адам.
– Это слишком рискованно.

— Жизнь вообще рисковая штука, — отозвался Арт, — Что бы там ни было, решай быстрее. Я загрузил в компьютеры системы наблюдения запись составного изображения, но она рассчитана только на тридцать минут.

Форд настороженно посмотрел на своего собеседника.

— Ладно. Я тебе поверю и прошу тебя о следующем. Никому не рассказывай о том, что сейчас услышишь. Тебе это под силу?

— Я не могу представить, что ты можешь поведать мне нечто, о чем я был бы вынужден известить других.

— Ты хоть раз можешь ответить прямо?

— Я машина. Ко мне надо привыкнуть. Твое время на исходе. Надеюсь, ты будешь краток.

— Идея простая.

— Самая заразная.

— Я хочу, чтобы ты дал слово никому об этом не рассказывать.

— К чему тебе мое слово? — улыбнулся Арт.

— Я научился ценить то, с чем другие расстаются неохотно.

— Даже если эти другие — машины? Разве мое слово — не бессмысленный звук, вроде удара, который ты слышишь, когда бьешь ногой по стене?

— Мы закончила спор об этом.

— Этому спору никогда не будет конца.

— Дай мне слово.

— Скажи мне, что мое слово значит для тебя больше, чем пустой звук. — ответил Арт.

Повисла тишина. Анакс буквально физически чувствовала исходившее от картины напряжение.

— Ты знаешь, что это так, — ответил Адам.