Леа стояла рядом с любимой подругой и забавлялась ее нетерпением. Царевна Гуалата чуть ли не подпрыгивала на месте, пытаясь высмотреть, где находится предмет ее интереса.

– Гута, я вынуждена предупредить: более ветреного мужчины, чем мой дядя, просто не найти, – и тут же сама себя поправила: – Ну, может, еще мой брат Эдвин.

Воительница беспечно отмахнулась:

– Леа, ты же знаешь, мы, азанаги, не виснем на одном человеке. Я не собираюсь претендовать на его свободу, но вот как первый мужчина он меня вполне устроит! И мама, кстати, выбор одобрила.

Леа слегка покраснела. Она уже забыла, как просто относятся к подобным вопросам воительницы.

– Когда только он успел тебе понравиться? – поборов смущение, поинтересовалась девушка.

Гуалата широко улыбнулась:

– Еще в те времена, когда Рикквед бегал получать сведения о тебе к одной из преподавательниц нашей школы.

– Что?! – изумилась принцесса. – И ты столько времени молчала?!

Царевна только плечами пожала в ответ:

– Тогда я еще не знала, что он твой дядя. Я думала, этот видный мужчина просто очередной любовник Иды, и собиралась со временем его отбить. Иначе я познакомилась бы с ним намного раньше.

Леа немного помолчала, собираясь с мыслями, и вздохнула:

– Подруга, придется тебя огорчить. Рикки просил осторожно намекнуть, ты слишком молода для него.

Но упрямая царевна от этих слов совсем не расстроилась, заявив:

– Можешь ему передать, что всего через пару лет я стану достаточно взрослой, – и тут же добавила: – Не надо, сама скажу!

И Гуалата решительно двинулась вперед. Леа, проследив за подругой, увидела, как та подходит к Риккведу. В походке девушки внезапно проявилась кошачья грация, даже глаза мерцали не хуже, чем у сиу. Гуалата остановилась перед Риккведом, наклонилась к нему, слегка коснувшись рукой плеча, и что-то тихо сказала. От слов царевны командир «невидимых» растерянно замер с поднесенным к губам бокалом, да так и остался стоять, глядя вслед удалившейся воительнице. Юная соблазнительница все-таки заставила его сильно призадуматься и обратить на нее внимание.

Леа только вздохнула, жалея в душе любвеобильного дядю. Если царевне взбрело что-то в голову, она своего добьется: не пройдет и года, как Рикквед окажется в ее руках. Ну, может, не в руках, но в постели – это точно.

Леа так увлеклась происходящим, что не заметила, как к ней подошли, и знакомый голос произнес:

– Вы позволите пригласить вас на танец, ваше высочество?

Девушка медленно повернула голову и сказала, меланхолично отметив, что голос стал ломким, как первый лед на реке:

– Да, этот танец свободен, ваше величество.

Тиар чувствовал, как руки ласкает тепло девичьего тела, невзирая на все слои ткани шелкового платья. Вблизи принцесса Леа оказалась еще прекраснее. Ее золотистая кожа была наполнена сиянием, непослушные локоны дразнили, маня прикоснуться, а гибкий стан отзывался на малейшее движение партнера.

Его величество открыл рот для комплимента, но слова застряли в горле – взгляд принцессы походил на синий зимний лед, а строгие брови были готовы нахмуриться. Если бы Тиар не видел собственными глазами, как искренне веселилась эта девушка всего минуты три тому назад, танцуя с Траесом, ни за что бы не поверил, что она способна улыбаться. У Тиара заныло сердце от нехорошего предчувствия.

– Я вам не нравлюсь, ваше высочество? – напрямую спросил северянин.

– Не нравитесь, – спокойно ответила принцесса и слегка нахмурилась, – но это никак не повлияет на отношения между нашими государствами, если вас это тревожит.

– Вы скажете, чем я заслужил такое отношение? – Тиар решил не отступать и добиться хоть какого-то объяснения, хотя после слов принцессы у него встал ком в горле.

Эта странная девушка, невзирая на слухи, создающие вокруг нее таинственный ореол, стоила того, чтобы за нее бороться. Еще не зная принцессу, Тиар уже испытывал к ней чувства, какие не знал пока ни с одной женщиной.

Девушка вздохнула:

– Зачем вам это, ваше величество?

– Я собираюсь просить вашей руки, – неожиданно для самого себя ответил Тиар.

Музыка закончилась, и они неожиданно оказались одни в центре зала, окруженные облаком чужого любопытства.

Леантина отняла руку, мрачно взглянула на претендента в женихи и очень тихо сказала:

– Пойдемте, я объясню вам причину, по которой брак невозможен.

После чего развернулась и вышла из зала. Тиар поспешил за ней.

Доведись ему обернуться, кенлирец заметил бы, с какой грустью смотрит вслед оружейник Р’Омус.

Принцесса провела короля Тиара в личный кабинет, где одну из стен полностью занимала большая карта, испещренная черными значками, вдоль других высились стройными рядами книжные полки. Подоконник высокого, почти до самого потолка, окна использовали вместо дивана – там лежал аккуратный тюфячок и множество маленьких подушек.

Девушка подошла к окну, немного постояла, рассматривая дворцовый сад, и спросила:

– Вы по-прежнему хотите услышать, почему мне не нравитесь?

Его величество через силу кивнул – он уже и сам не был уверен, так ли необходимо это знание. Принцесса посмотрела на северянина исподлобья и стянула с плеча серебряный браслет, открыв взгляду знакомый узор татуировки, перечеркнутый широким розовым шрамом.