Саргатан подошел к своему новому главному архитектору — архидемону Халфасу. Тонкий, весь в шипах, тот закутался в одежды, постукивающие от украшающих их костяных узоров. Над головой его сияла эмблема со сложным геометрическим узором, с которой теперь слился и знак Саргатана. Наблюдая за направившимся к нему архидемоном, архитектор улыбался. Около дюжины его помощников смотрели на своего повелителя с готовностью выполнить любой приказ.

— Мой лорд! — патетично произнес Халфас и обнажил сквозь отверстия в щеках множество мелких зубов. — Мы ждем лишь твоего приказа, к закладке фундаментов и возведению стен все уже готово.

Саргатан окинул взглядом глубокий ров, принял у Халфаса планы, сравнил их с диаграммами, густо покрытыми глифами, на схемах. Кивнув, он передал планы Элигору, и тот тоже быстро их просмотрел.

— Отличная работа, лорд Халфас, — похвалил Саргатан. — Сразу видно, что ты немало потрудился. К тому же я проверил границы города на плане, они в точности соответствуют моим замыслам. Превосходно!

— Польщен похвалой, мой господин, — скромно проскрипел Халфас и опустил взгляд. — Смотрители ждут сигнала.

— Самое время, — произнес Саргатан и поднял слегка дымящуюся руку.

Легким движением кисти он сотворил сияющий глиф, и тот мгновенно разлетелся на множество искр, понесшихся к смотрителям. Те в свою очередь послушно создали свои глифы, которые метнулись к работникам. А эти демоны тут же приступили к превращению душ в камни для кладки. Вой проклятых резко усилился, но строители не обращали на него никакого внимания. Каждому хотелось оправдать доверие следившего за работой Саргатана.

Элигор смотрел и по своему обыкновению не смог остаться равнодушным. В первый раз он стал свидетелем настоящего строительства в Аду, знал, что приемы работы еще как следует не освоены, толком не опробованы, совершенствуются по ходу дела, и теперь внимательно наблюдал, как каждый из созданных работниками глифов падал на Черную Сферу грешника, как превращал плотный шар в густую, темную жидкость, а та стремительно растекалась по душе. Проклятый сжимался, его корежило, сплющивало, выжимая из несчастного последние сгустки крови; превращало в очередной кирпич, и после этого он, кувыркаясь, летел к определенному для него месту в кладке. Стенания умершего обрывались навечно. И каждый такой «строительный камень» нес на своей шершавой поверхности рельефную печать хозяина этих стен, Саргатана.

Черные, маслянисто-блестящие палачи — укрощенные и выдрессированные демонами жители Ада — хлопали короткими крыльями, взмахивали головами с растущими из макушек длинными бичами, носились вдоль толпы душ, беспощадно хлеща их, направляя и поддерживая порядок. Элигор презирал этих тварей, но признавал действенность их усилий.

Стиснутые в толпе глинисто-серые души реагировали на начало работ по-разному. Некоторые обессиленно сникали, иные рыдали, другие оцепенело, не в силах пошевелиться, взирали на происходящее. Большинство сорванными голосами молило о пощаде, но некоторые даже пытались спастись бегством. На что надеялись эти отчаянные, Элигор не понимал: скрыться было негде. И все же, не отрываясь, следил за происходящим. Время от времени палачи срывались в короткую погоню, сбивали попытавшегося избегнуть общей участи наглеца наземь и хлестали до тех пор, пока изнемогшая душа не переставала шевелиться. Потом жертву подхватывали крючьями и швыряли обратно в очередь, к краю рва. Сбежать, разумеется, не удалось никому.

Широко раскинув руки, смотрители творили глифы столь быстро, что растущая стена казалась похожей на сверкающую ленту мерцающего огня, на украсившее темную грудь Ада ослепительное ожерелье.

Под умелым руководством Халфаса смотрители проявляли невероятную ловкость, так как создание, подгонка размеров и формы кирпича, а также его быстрая укладка на определенное ему место требовали особой концентрации. Некоторые демоны уже открыто состязались с соседями, стремясь завершить работу над своей секцией как можно быстрее.

Большой ров быстро заполнялся. Строители специально оставили широкие разрывы для семи массивных ворот. Точность вычислений Халфаса была безупречной. Саргатан не раз называл его самым лучшим архитектором Ада. А использование в качестве строительного материала душ, помимо их чрезвычайной пластичности, имело и еще одно неоспоримое преимущество: их было много. На один фут стены уходило сто душ, и уже теперь ее размеры составляли двадцать футов в толщину и десять в высоту. Естественно, это не шло ни в какое сравнение с тем, какое строение получится в результате, но начало было положено.

По мере того как количество неиспользованных еще душ все уменьшалось, стенания и жалобы утихали, заглушаемые низким ревом жаркого ветра. Алголь уже снижался над горизонтом, дневная работа подходила к концу. Дальше будут новые души, стена вырастет, а этот день превратится в далекое воспоминание — как для демонов, так и для «кирпичей».

Когда работы закончились, Саргатан заложил руки за спину и прошел вдоль свежей кладки, рассматривая фундамент. Он широко улыбался. Здесь будет построен город. И эта церемония уже стала предвестником его будущего. Архидемон обрадовался, впервые после Низвержения, и этот восторг передался Элигору, да и всем остальным находившимся рядом павшим ангелам.