— Где она? — задыхаясь спросил я, пытаясь зажать рану на боку.

Мне показалось, что некоторые из архангелов сделали подозрительно виноватый вид.

— Евгения увидела знакомого эльфа и кинулась к нему, а кое-кто повел себя как желторотый птенец и не успел остановить девушку. Если кратко, этот Эви увел ее с ножом у горла к демиургу, а мы не смогли ничего предпринять, чтобы не причинить ей вреда, — пояснил мне Старший, вызвав ступор.

На несколько секунд я разучился дышать, представив себе самый ужасный вариант развития событий. А потом рванул вперед, туда где прятался Демиург с моей девушкой! При этом, разбираться с защитниками «папочки» я оставил команде создателя Женьки.

Почувствовав отголоски силы Демиурга, я поспешно ворвался в очередную комнату и… ударил кого-то дверью. Точнее, не кого-то, а Женьку. Бледная, с безумным взглядом, вся в крови, все еще сочащейся из пореза на шее, но все же живая!

— Женька, — окликнул я ее, надеясь, что это не мираж.

— Кто вы такой?! — крикнула она в ответ и попятилась к Кесу.

Да что здесь происходит? Я же вижу по ее глазам, что Женька меня не узнала. Но как это возможно?

— Это тот самый Дарелин, о котором я тебе рассказывал. Он наш враг и палач, — издевательски протянул мой «папочка».

Почувствовав за своей спиной движение, я растерянно обернулся на архангелов. Выражение лица Старшего была чересчур мрачным, даже похоронным.

Неожиданно Женька осела на пол, явно потеряв сознание. Плюнув на все опасности, я кинулся к ней и только тут заметил труп Энувиэля. Этот предатель торжествующе улыбался, будто был несказанно счастлив угодить своему господину!

— Какая трогательная сцена. Прекрасный принц держит на руках свою принцессу, упавшую в обморок по желанию Старшего. Пытаешься спасти ей остатки рассудка, брат? Не получится. Любая ваша попытка снять с нее мое воздействие повредит мозг. И девочка станет дебилкой, хотя и так особым умом не отличалась. Это хорошее наказание для тебя, сын. Ты поймешь, что был не прав! Ты должен был быть со мной, а не менять могущество на игру гормонов! — истерично вопил Кес, вызывая у меня брезгливость и жалось.

Еще недавно он казался нормальным, просто немного зацикленным на одной своей идее. Теперь же я вижу, что он — безумен. Слюна течет из уголка рта, в глазах полопались сосуды, лицо перекошено. Да и поступки его, с некоторых пор, стали совсем нелогичными. Интересно, отчего сходят с ума Демиурги?

— Дарелин, забирай девушку и выходи. Дальше мы справимся сами. Он уже сам снял с себя защиту.

И я вышел, прекрасно разглядев недобрый огонек в глазах Старшего.

Шес

Бой закончился. Все сторонники Кеса неожиданно остановились, а некоторые и вовсе попадали, потеряв сознание. Не долго думая, я рванул вперед — во внутренний периметр, наплевав на запреты Дарелина и собственные раны.

Коридоры оказались пустынными, но от этого они стали еще более зловещими. Впрочем, свернув в очередной раз, я оказался в просторном зале, где сидел Дарелин. Подойдя поближе, я увидел, что на руках он держит Женьку, осторожно поглаживая ее по щеке и что-то нашептывая.

— Дарелин? Все хорошо?

Когда он оторвался от девушки, я наконец разглядел, что всю ее одежда пропитана кровью.

Тьма, она жива?

— Жива. Это всего лишь царапина, которую я подлечил, — ответил он, вновь поглаживая по щеке.

— А где Демиург?

Мне все еще казалось странным, что Дарелин, Темный Бог, так себя ведет. Я знаю, что по отношению к этой девочке у него бездна нежности и любви, ног ведь для него всегда дело на первом месте. А сейчас дело — убить Кеса.

— С ним Старший разбирается.

— А ты не захотел участвовать? — удивился я.

— С ним и без меня разберутся. А Женька…

В его голосе мне послышалось нечто странное.

— Что с ней не так? Кроме тех царапин, что ты подлечил и неестественно глубокого обморока.

И тут я разглядел в его глазах слезы! Это настолько меня поразило, что подкосились ноги.

— Когда она меня увидела, то не вспомнила. Он промыл ей мозги и внушил страх и ненависть ко мне. И изменить это нельзя. Так что, может, я вижу ее последний раз. Не говоря о том, чтобы обнимать, целовать и…

Уткнувшись носом ей в волосы, Дарелин покрепче обнял безвольное тело.

— Я не знаю, что мне делать, Шес. Отпустить я ее не могу. Просто не могу! Но и держать силой рядом с собой, видя жгучую ненависть, смешанную со страхом, в глазах, я не могу. Как мне поступить, Шес? Как?!

И я не знал, что ответить. Даже напрягая все свое воображение, я не мог представить Женьку, поглощенную ненавистью к Дарелину. Это… как-то неестественно!

— Я… Старший поможет вам, я уверен. Он обязательно что-нибудь придумает!