— Что это вы делаете? Что это за бусинки? — неожиданно окрепшим голосом возмущенно спросила я.

— Эти бусинки, как ты их называешь, что-то вроде звездочек на погонах, медалей и денег одновременно. Их можно передавать, можно дарить, а можно оставлять себе. Их зовут Дарами и содержат они в себе, по словам моих подчиненных, Благодать. А стремятся их собирать побольше ангелы потому, что они существенно помогают, пробуждая таланты к примеру. Хотя и имеются свои закавыки в этом. Воин будет лучше драться, имея больше Даров, но только в том случае, если он борется за правое дело. Хранитель сожжет лучше защищать своего подопечного, но все равно не сможет причинить вреда обидчикам. И так далее. Я понятно объясняю? — заботливо прочитал мне лекцию Старший.

Я в ответ покивала, но все же спросила:

— А откуда берутся Дары?

— Я их создаю и раздаю в благодарность за хорошо выполненную работу.

А я то себе навоображала уже целые небесные фабрики по изготовлению Даров. Дурочка наивная. Надеюсь, что все же это лечится.

Я так глубоко задумалась, что даже не сразу заметила, что меня опять как маленького ребенка поглаживают по голове. Ненавижу этот покровительственный жест! Я согласна терпеть его только от Дарика.

— Женя, ты ведь тоже заслужила Дары. Ты помогла мне тогда, когда никто не мог больше помочь. Так что прими это в знак благодарности.

Я зарделась, позволив Старшему надеть мне на руку браслет, составленный из этих самых светящихся бусинок. И даже простила ему это дурацкое поглаживание. За такое я могу и ухо дать потискать. Только не щечки! Мало мне Гавриила с это дурацкой привычкой! Нашли, блин, куклу!

— Красивый… А почему именно сейчас? — заподозрила вдруг неладное я.

— Потому что пришло время нам прижать моего братца. И Дары тебе в предстоящей битве пригодятся. Ну, ты готова отправится в то, что посчитаешь адом?

Я так и знала, что здесь какой-то подвох! Сказала бы я ему, да потом рот с мылом заставят полоскать, так как приличная Наместница не должна произносить таких слов, от которых краснеют портовые грузчики.

— Сосредоточься, представь что ты одна в темном коридоре… — гипнотизировал меня Уриил.

Я послушно гипнотизировалась, в конце концов очутившись в каком-то странном тоннеле. Я бы даже сказала, что в пещере. Темной, сырой и холодной. Из далека доносился голос:

— … воссоздай мысленно образ Кеса и оглядись вокруг. Должно быть что-то, указывающее путь к нему…

Я послушно огляделась вокруг, не заметив сначала ничего такого. А потом прямо перед глазами начла опадать золотая нить, похожая на паутинку. Поспешно схватив ее, я поняла, что идти мне следует туда, где темней всего.

— Тоже мне, нашли Тесея! — припомнила мифологию я. — Решили послать на ваш аналог Минотавра? Вот только помнится, что у того героя была группа поддержки, оружие и прекрасная Ариадна, ждавшая у выхода!

Идти было тяжело. Я как будто пробивалась сквозь толщу воды. От затрачиваемых усилий на лбу выступила испарина, застилая глаза.

— … ты тоже не одна и не безоружна… А Дарелин ждет тебя не у выхода, а в том же лабиринте… Он присоединится к бою позже…

— Легко вам говорить. Я как будто в болоте вязну! — простонала я, чувствуя, что все тяжелей переставлять ноги.

Теперь, по ощущением, меня окружала не вода, а песок. И все же я знала, что нужно идти. Потому что бой вот-вот начнется, с нами или без нас. Но если не будет меня, то они не смогут обезвредить Кеса. И Дарелин погибнет, прихватив с собой многих воинов как с одной, так и с другой стороны.

Не выдержав напряжения, я опустилась на колени, решив продолжать путь ползком. Стало немного легче, хотя и не настолько, чтобы позволить себе расслабиться.

— … еще немного… не сдавайся, мы почти на месте… О подбодрил меня еще кто-то из восьмерки.

— Ни за что не сдамся! — сделала я отчаянный рывок и… рухнула на мраморный пол с высоты примерно метра в полтора. Хотя по ощущением — все десять.

Дыхание сбилось, и боль растеклась огнем по всему телу.

— Да уж, знатно ты приложилась, — помог мне подняться Рафаил, заодно легкими касаниями снимая боль. Впрочем, опознала я этого архангела с трудом, так как выглядел он несколько иначе. Раньше он был… человечней что ли. Теперь же от человека остались лишь общие черты — руки, ноги, голова. Тело короче. Только ростом он был теперь под три метра. Даже выше, так как мой нос упирался ему прямо в пряжку ремня. Кожа вся казалась даже не чем-то вещественным, а скорее просто светящейся плазмой, принявшей форму тела, обряженного во вполне материальные доспехи. Но больше всего меня поразили его крылья. Они не были похоже на лебединые, к которым я привыкла благодаря земной пропаганде. Они скорей были по форме похожи на стрекозиные, но будто сделанные из серебристых пластин. И их было жесть!

Я оглядела остальных архангелов, отмечая явное внешнее сходство. На мой неискушенный взгляд их различали только крылья и оружие. Эти детали у каждого различались. У Гавриила, например, были определенно канонические два крыла с лебедиными перьями. У Михаила их было шесть, но птицы с таки «пушистыми» золотистыми перьями не знаю.

А вот у старшего крыльев не было. Он вообще не изменился. Разве что предстал передо мной в белоснежном наряде, расшитом золоте, да серебристым обручем (платина что ли?) на голове. Но при этом он выглядел так… так… внушительно? Вообщем, я впервые его восприняла как Демиурга. Причем сразу захотелось пасть на колени.