–  Какого Иоанна? Мария закатила глаза.

–  Не важно. Ну что? Побежали?

–  Смешно и глупо, - пробормотал он.

Однако встал - и на счет три они рванули из кустов на лужайку.

Пробежали десять метров, двадцать, тридцать… Окрика не было. «Может, я ошибся», - подумал Аксель.

–  Там! В поле! «А может, и нет».

Залаяли охотничьи собаки, и черные силуэты людей выступили из тени деревьев на дальнем краю имения.

–  Беги!

Аксель помчался назад, даже не оглянувшись на Марию. По снегу неслись шесть гончих. Изо всех сил стараясь не спешить, Аксель опустился на одно колено, выхватил лазерный пистолет и прицелился, ожидая, когда собаки подбегут на расстояние выстрела.

Все гончие по очереди превратились в кроваво-красные маяки и застыли на снегу. Когда одна из них падала, другая вспыхивала огнем; будь здесь трезвый сторонний наблюдатель, он заметил бы прерывистый красный луч, соединявшийся с алой вспышкой в руке Акселя. Однако преследователям казалось, что в снегу сами по себе образовывались красные углубления, хватавшие собак. Последняя из них упала метрах в четырех от Акселя, и, пока она катилась по снегу, он вскочил на ноги.

Мария стояла у входа в склеп. К ней приближались несколько мужчин; она спряталась за камнем.

–  Подождите!
– крикнул Аксель.

Двое других мужчин подбежали к нему; Аксель выругался, увидев блестящие в свете из окон шпаги. Не то чтобы они могли убить его - Туркарет уже старался его продырявить, причем со знанием дела, - но их удары были чертовски болезненны.

К тому же они запросто могли убить Марию.

–  Стой!
– крикнул первый из нападавших, преградив Акселю путь.

Тот шарахнул его по голове и рванул вперед.

Двое мужчин схватили Марию. Она отчаянно сопротивлялась, но потом обмякла в их руках. Аксель услышал, как один из нападавших изумленно вскрикнул, увидев, как Мария выскользнула из крестьянского платья и растянулась в своей черной униробе на снегу.

Она вскрикнула - возможно, от холода. Потом откатилась в сторону и пропала из виду.

«Вот ненормальная!» - подумал Аксель. И тут его окружили пятеро.

Как и прежде, клинки ранили его, но не проникали сквозь кожу. Двое из нападавших поняли, что противник защищен, и стали осторожнее, но Аксель не дал им опомниться, поскольку увидел, что двери замка отворились и оттуда хлынули вооруженные люди.

–  Аксель!

Он послал последнего врага в нокдаун боковым ударом и, обернувшись, увидел, что Мария стоит рядом с ним. Ее тело ниже шеи обволакивало чернильное облако; она не могла подавить неудержимую дрожь.

–  Импровизация…

–  Причем блестящая!
– отозвался Аксель и обнял ее одной рукой.

Они бросились к склепу. Аксель с силой потянул за кольцо в правой створке, но дверь не поддалась.

–  Замок!
– воскликнула Мария, показывая пальцем.

–  Знаю, знаю.
– Аксель вытащил пистолет.
– Закрой глаза. Металл просиял, застонал, и над замком появилась дыра. Аксель пнул дверь ногой. Она не открывалась.

–  Вот зараза!

Он снова выстрелил в замок.

–  Аксель!

Их опять окружили. Мария шагнула вперед, встав между Акселем и солдатами, и крикнула ему:

–  Открывай дверь!

–  Открывать дверь? А ты что будешь делать? Сдерживать их голыми руками?

Марию потащили за угол склепа.

Аксель снова выстрелил в дверь. Солдаты набросились на него, но он успел ударить в дверь плечом, и та неожиданно распахнулась - так, словно кто-то открыл ее с той стороны. Аксель упал внутрь.

К счастью, там было только три ступеньки. Аксель, пересчитав их всем телом, оказался на полу. Когда он встал, ругаясь себе под нос, то очутился в кромешной тьме. Наверху виднелся лишь серый прямоугольник двери, а на ее фоне чернел человеческий силуэт.

–  Я туда не пойду!
– услышал Аксель голос солдата.

–  И правильно сделаешь!
– крикнул он в ответ.

–  Я поймал твою сообщницу!
– послышался другой голос, - Выходи, или ей крышка!

Аксель фыркнул, шагнул вперед и нащупал горячий край двери.

–  Пошел ты!
– сказал он и закрыл дверь.

«Расчетное время прибытия пять минут, - раздался голос у него в голове.
– Вы готовы?» «Как же!»

Он покрутился немного, натыкаясь через каждые пару метров на препятствия в виде саркофагов. Аксель, как и Каландрия, мог видеть во тьме, однако ночное видение работало только в том случае, если был хоть какой-то источник света, пусть даже слишком слабый для обычного человеческого глаза.

–  Мать твою!

Аксель скинул плащ, бросил его на какой-то камень, а потом поджег из лазерника.

Веселые языки пламени осветили небольшое помещение с десятью каменными гробами. Четыре стояли пустыми и открытыми; на крышках остальных были высечены имена и лица.

Аксель быстро огляделся вокруг и обнаружил, что гроб Туркарета - как раз тот самый, на который он бросил плащ. Схватив плащ за не успевший еще заняться огнем край, Аксель накинул его на торчавший из стены пустой канделябр и занялся крышкой гроба.