– Хорошо, что ты нам ничего не сказал, – заметил Эндрю. – Иначе мы могли бы невольно оказывать давление на Адриану. В сердечных делах женщина должна чувствовать себя абсолютно свободной.

– Что ж, – сказал Джефри, – наверное, я не прав, но мне бы хотелось спросить вас, что вы думаете: сделала она выбор или нет?

Милдред видела, как переживает сын, и жалела его.

– Я знаю, что она с удовольствием проводит время с Рене, ей нравятся его дети. Она очень много помогала другим гугенотам, которым так трудно прижиться на новом месте. Рене тоже, поэтому виделись они, естественно, постоянно.

Джефри помрачнел.

– С другой стороны, – продолжала Милдред, – Адриана постоянно говорит о тебе. Думаю, что за время твоего отсутствия ничего не изменилось, Джефри.

– Почему ты так думаешь? – Милдред улыбнулась:

– Я полагаюсь на свою интуицию.

– Понятно. – Джефри окончательно запутался.

– Адриана очень изменилась за последнее время, – сказала Милдред. – Она начинает чувствовать наш образ жизни. Для нее было полезно встретиться с другими гугенотами, она видела, как тепло их здесь встретили. Возможно, мы живем просто, порой даже слишком, но теперь она понимает, что в такой жизни есть свои преимущества.

– Да, – подхватил Эндрю. – Думаю, теперь она не против того, чтобы поселиться здесь навсегда. Она прекрасно понимает, как и все остальные, что пройдет несколько лет, и граница отодвинется далеко на запад. Если мы сможем одолеть французов и взять Луисберг, из Англии, Шотландии, Ирландии сюда потянутся тысячи иммигрантов. Появятся новые возможности.

Отец, как всегда, представлял будущее в розовом свете, и Джефри попытался забыть о личных проблемах. К тому же зачем волновать родителей.

– А ты хочешь приобрести еще земли до наплыва иммигрантов, папа?

– Думаю, что нет, – ответил Эндрю. – Конечно, найти рабочих не проблема, но нам хватает и того, что у нас есть сейчас. Я решил увеличить поголовье скота, и после окончания военных действий хочу купить отару овец. Мне понадобится твоя помощь, Джефри.

– Конечно. Я по горло сыт Лондоном и тоже не против того, чтобы провести всю свою жизнь здесь.

Милдред не знала, будет ли сын придерживаться того же мнения, если Адриана откажет ему.

– Я очень рад, Джефри, – сказал Эндрю. – Я строил этот дом с мыслями о тебе. Когда меня не станет, у тебя будет крыша над головой и хорошее занятие. Но сначала надо выиграть войну. Что именно ты хотел бы делать во время предстоящей кампании?

– Мне все равно, сэр, я полностью в вашем распоряжении.

– Отлично. Мы с генералом Пеппереллом говорили о тебе. Ты близок с Ренно, а теперь провел долгое время среди сенеков, вот мы и подумали… Скажи, какие у тебя отношения с Гонкой?

– Хорошие, сэр. Если честно, он напоминает мне тебя, папа. Гонка суров и проницателен, но действует по справедливости. Воины-сенеки побаиваются и уважают его, другие ирокезы тоже. Если он прикажет им идти штурмом на пушечные батареи Луисберга, они пойдут без колебаний.

– Мы назначаем тебя офицером по связи между нашими частями и союзниками индейцами. Ты будешь в прямом подчинении штаба, возможно даже самого генерала Пепперелла, а с другой стороны, будешь напрямую общаться с Гонкой.

– Я очень рад, папа. Спасибо, сэр!

– Дай вам возможность, и вы бы весь вечер говорили о предстоящей войне, – упрекнула мужчин Милдред. – Но я запрещаю обсуждать военные действия за ужином. Я хочу спокойно поесть!

Дебора и Авдий последними пришли на новоселье к Тому и Нетти и принесли с собой последние новости.

– Я шел домой из церкви, как раз, перед тем как выехать к вам, и видел, как в город во главе своего отряда въехал Джефри Уилсон. Я очень удивился, ведь мы не ждали его так рано.

– Джефри получил приказ, он должен был научить сенеков стрелять из мушкетов и мог вернуться, как только выполнит задание, – пояснил Том.– Интересно послушать, как там все было. Наверное, бригадный генерал соберет у себя всех офицеров и попросит Джефри обо всем рассказать.

Рене Готье занервничал и украдкой взглянул на Адриану, но девушка отвернулась, и Рене не видел выражения ее лица.

Адриана тоже разволновалась.

Дебора и Нетти, которые за последнее время стали ее лучшими подругами, понимали, что она взволнованна, но ни о чем не спрашивали.

Нетти сообщила всем, что собирается и впредь присматривать за детьми Рене. Гости немного подтрунивали над Рене, потому что хорошенькая гугенотка по имени Мишель часто находила любой предлог, только чтобы зайти в дом Готье.

Адриана почти не принимала участия в разговорах, казалось, она погружена в свои мысли, никто ее не тревожил.