"Александр Парвус, псевдоним Израиля Лазаревича Гельфанда. Родился в окрестностях Минска, вырос в Одессе и изучал экономику на Западе. Режиссер событий, которые разворачивались с марта по октябрь 1917 года. Краткий вывод: он был тем человеком, который дергал за нитки за кулисами подготовки Февральской революции, июльской попытки захвата власти большевиками и октябрьского переворота. Учитель Троцкого и уже в 1905 году пытался направлять события в нужное ему русло и попал за это в тюрьму. Тогда же организовал атаку на рубль. В 1915 году убедил Ленина в Цюрихе присоединиться к своему плану. Подготовку и воплощение в жизнь революции Парвус оценил в пять миллионов золотых марок. Но по ходу действий, за два с лишним года до февраля и октября 1917 года, он требовал все больше и больше. В общей сложности на революцию в России немцы потратили около 100 миллионов золотых марок. Некоторые историки говорят о 40 миллионах, но это была та сумма, которую требовал немецкий посол Мирбах в 1918 году, уже после захвата власти большевиками. Это были деньги, которые немцы дали на то, чтобы большевики удержались у власти. Они хотели сохранить завоевания Брестского договора... Вывод: связующее звено между германскими банкирами и революционерами должно быть ликвидировано"...

Денис не заметил, как задремал. Очнулся от осторожного стука в дверь.

– Барин, к вам два господина пожаловали, - осторожным шепотом известила его Глашка.

– Проводи их в мой кабинет. И принеси коньяк с лимоном...

Ерофеев с Платовым смущенно топтались в коридоре. При виде шефа оба расплылись в сочувствующих улыбках, но Денис сразу пресек возможные расспросы, сделав приглашающий жест:

– Прошу вас, господа, располагайтесь.

Он грузно опустился в скрипнувшее кресло и, дождавшись, когда рассядутся гости, предложил:

– Коньячку не желаете? Нет? А с вашего позволения, немного употреблю. Знобит, знаете ли.

Приятное тепло растеклось по желудку и в голове прояснилось. Начать решил с самого неприятного вопроса, протянув папку Платову.

– Павел Антонович, прочитай это.

Досье было скорректированным, оригинальную версию он, естественно, показать не мог. Изучение заняло не более минуты.

– Что вы хотите, Денис Иванович?
– глухо спросил штабс-капитан.

Догадаться, какое последует распоряжение, было не сложно.

– Эта проблема должна быть устранена.

Ерофеев безучастно разглядывал муху, пытавшуюся выбраться из оконного переплета.

– Я офицер, а не наемный убийца!
– отчеканил Платов.

Это было жестоко, но выбора не оставалось.

– На "Мюрексе" погибло восемнадцать человек.

– Это трагическая случайность!

– Но, это было?

– Здесь нет моей вины!

– А чья она?..

Муха, наконец-то, высвободилась из плена, но тут же зацепилась крылом за паутину. Терпеливо сидевший в засаде паучок, неспешно заковылял к своей жертве.

– Я когда простыну, так сразу в баньку иду, - подал голос, молчавший до сих пор Ерофеев.
– Пропарюсь от души, сто грамм казенной выпью и...

– И направляюсь к знакомой вдовушке, - закончил за него Денис.

– Это еще зачем, шеф?
– озадаченно спросил отставной сыскарь.

– Чтобы пропотеть хорошенько.

Рассмеялись все. Возникшее, было, напряжение, потихоньку начало спадать. Денис поднялся из кресла и встал перед сникшим Платовым.

– Это война, штабс-капитан. Невидимая. Война против нашего отечества и мы не имеем права на поражение. И жертвы в ней будут. Вас, Павел Антонович, я ни в чем не обвиняю - вы все сделали правильно. Но, один этот человек может принести вреда больше, чем дивизия янычар. Думайте... Разговор с этими господами должен быть коротким - их надо давить, как последнюю гадину!

Речь была пафосной, но отлично подходила для этой ситуации. Командир диверсионной группы сделал еще одну попытку:

– Но есть же закон, Денис Иванович. Есть полиция, следствие... есть суд, наконец.

– Еще есть стряпчие и продажная пресса, поднимающая вой каждый раз, когда мы сажаем таких субчиков, - вмешался Ерофеев.
– Ты поверь мне, Паша, я на этих господ насмотрелся предостаточно. Денис Иванович правильно говорит: давить их надо, и беспощадно.

Муха вырвалась из лап мохнатого хищника и с радостным жужжанием устремилась на волю.

– Хорошо, шеф, - сдался, наконец-то, Платов.
– Вот, только...

Невысказанные сомнения были понятны. Денис приободрил:

– За это не переживай, адвокаты есть не только у них. В крайнем случае, Степан Савельевич поспособствует. Выкрадем и вывезем за границу.

– Это мы, за здорово живешь, сделаем, - поддержал его Ерофеев.

Бывший полицейский сделал стремительное движение рукой. Радость освободившейся пленницы была недолгой.

– Да, я не за себя - за бойцов своих переживаю, - стушевался штабс-капитан.

Денис понимающе кивнул головой и продолжил:

– Давайте, братцы, перейдем к следующему вопросу. Тебе, Степан Савельевич, предстоит не менее ответственное задание. Займешься контрразведкой.

С этими словами он протянул отпечатанный машинописный листок.

– Здесь список банкирских домов Европы, где нам необходимо установить прослушивающее оборудование. Со всеми техническими вопросам будешь обращаться к Алексею. Задача ясна?

– То есть, мне надо будет выезжать за границу?
– уточнил Ерофеев.