Склонив набок голову, Андрей с неуверенной улыбкой повернулся к Маше, которая отбросила в сторону измочаленную вконец травинку.

— Искать никого не надо, — сказала она. — Сашка сам сердар.

Андрей чуть не подпрыгнул на месте.

— Че-го?

Сашка на его встревоженный взгляд только пожал плечами. Маша поднялась и стала отряхивать прилипшие к джинсам соринки. Движения ее были точные и уверенные.

— За спинкой твоего кресла в библиотеке Хавелока на стене висел гобелен, на котором был изображен кто-то, очень похожий на него, — сказала она Андрею, показывая на Сашку. — С тем выражением лица, которое было у него минуту назад. И какое проявилось в прошлом году в спортзале.

Маша повернулась к Сашке.

— Ты о чем думал сейчас? И что ты готов был сделать тогда в спортзале, да не успел? Только честно.

Растерянный Сашка пробормотал:

— Я вас тогда чуть не убил, но при чем здесь гобелен?

Андрей навострил уши. Маша его спросила:

— Не задумывался, какое нужно усилие, чтобы переломить запястье такого мосластого парня, как Игорь?

— Нет… — Андрей нехорошо прищурился.

— А Сашка это сделал, и потому я ему верю — он на самом деле мог убить нас тогда. Всех троих, вместе с Игорем. И, судя по всему, был к этому готов, только я успела раньше. Не так ли?

Сашка вспыхнул и выдавил из себя:

— Так.

Андрей спросил ехидно:

— Откуда знаешь, что смог бы?

Сашка опустил голову.

— Просто уверен, вот и всё…

Первые капли дождя застучали по листьям деревьев, но никто из троих не обратил на это внимания. Андрей холодно улыбнулся.

— Что ж, кое-что начинает проясняться. — По лицу его побежали дождевые капли, он утер их ладонью. — Получается, я кругом тебе обязан. Ну, спасибо за великодушие!

Маша спокойно сказала:

— Смотри, что получается: мать у него обычная женщина, остается таинственный отец. Так вот, я считаю, что отец его — тот самый тип на гобелене или какой-то другой близкий родственник. Они похожи, даже оба блондины, но у того лицо очень суровое. Потому я и не сообразила, пока не увидела сегодня то самое лицо воочию. Ты родом оттуда, — она повернулась к Сашке, — и отец твой сердар. Этим и объясняется ненависть Хавелока к нему и заодно к тебе.

Дождь усилился. Трава под Сашкой намокла, он поднялся на ноги. Он еще не понимал, к чему ведет Маша, но она определенно успела всё обдумать и принять какое-то решение. Сашка перевел потерянный взгляд на Андрея.

— Так может, ты и язык их знаешь? — спросил Андрей с усмешкой. — Он корнями уходит в латинский, оттого ты столь упорно не хотел тратить на него время. Так знаешь или нет?

Сашка покраснел еще больше.

— Не неси ерунды, не знаю я ничего. И почему тебя не удивляет, что с нами там общались на нашем?

— Ничего удивительного, — сказала Маша. — Это же практически пограничная застава. Странно, если бы пограничники не знали язык противоположной стороны!

Андрей согласился:

— Там вообще поразительно много о нас знают, а обо мне в особенности. — Он неприязненно поглядел на Сашку. — Теперь-то ясно, что наши неприятности начались с момента моего появления в школе! Потому что сердары, которые, как мы знаем, стоят друг за дружку, решили, что мое знакомство с тобой может плохо сказаться на твоем здоровье. Они прикрывали тебя, и потому единственное оружие, что у них было — Арпонис. Ну, это уже ни в какие ворота! — воскликнул он, когда крупная градина угодила ему по макушке. — Бывает мелкий дождь, бывает грибной, а этот просто какой-то крупнокалиберный!

Они с Машей подхватили рюкзаки, задрав их над головой. Сашка лишь переместился под крону дерева — он боялся, что не удержит в руках рюкзак. Не отрываясь, он смотрел на промокших друзей, уже зная, чем закончит Андрей, и с трудом держался на ногах.

Андрей быстро проговорил:

— Короче, ты понял, я думаю — раковину ты отдашь без нас. А станет совсем горячо — дедуля поможет. К тому же ты сам супермен, зачем мы тебе? Да и случись что, друзья-сердары тебя выручат, мы у них под ногами только мешаться будем. Так что бывай!

Они забрали с собой поскуливающего Макса и ушли, а Сашка сполз вдоль ствола дерева на землю, тупо глядя им вслед. Сколько он так просидел, Сашка не знал, но когда в нескольких окнах новой многоэтажки зажглись огни, встал и отправился домой. Дождь потерял запал, превратившись в обычный моросящий, обильно пропитав водой хлюпающую под ногами землю.

Волоча за собой рюкзак, Сашка брел к дому, пытаясь сообразить, как ему объяснить матери, во что он вляпался и чем это грозит, ведь она просто ничему не поверит. Но пусть даже не поверит, он должен всё рассказать — теперь без этого никак не обойтись.

На плите стояла горячая кастрюля, то есть мать дома была, но затем снова куда-то ушла. Сашку это не сильно встревожило — времени было достаточно. Мать только что отработала дневную смену и до завтрашнего утра так или иначе появится. А потом он сгребет ее за шиворот, если она не захочет идти сама, и утащит на другой конец города, хотя бы к той же тете Зине. И там будет повторять ей свою историю столько раз, сколько потребуется, чтобы она ему поверила. Потом он оставит ее и отправится на встречу с Хавелоком.