Не долго думая, он сказал:

— Хорошо, согласен. Что надо подписать?

Он стал озираться в ожидании, что сейчас ему протянут какую-нибудь бумагу. Джокер обменялся с Мастером коротким взглядом, затем вышел вперед.

— Никаких бумаг подписывать не надо, гарантией исполнения является судебный эмпарот.

Услышав о суде, Сашка помрачнел, потому что совершенно забыл о Хавелоке.

— Кто такой эмпарот? — невольно вздохнув, спросил он.

Джокер ответил:

— Специально обученный человек, умеющий читать образы, возникающие в твоем сознании, и воспринимающий твой эмоциональный отклик.

Сашка кивнул, припомнив, что говорила ему мать.

— Понятно. Что-то вроде живого детектора лжи… Ну, и чего мы ждем? Что конкретно от меня требуется, плюнуть в пробирку?

Джокер извлек из складок плаща блестящую коробку книжного формата с трегольником на крышке. Увидев ее, Сашка тревожно подумал: «Кажется, плевком в пробирку не обойдется. Сейчас как пить дать потребуют что-нибудь экзотическое вроде литра моей крови. В ужастиках кровью решают все проблемы…»

Подметив его подозрительный взгляд, Мастер произнес успокаивающе:

— Надо подышать в это устройство.

Он кивнул на коробку, что держал Джокер. Тот открыл ее и достал плотно свернутый пакет, на вид пластиковый, с маленьким пористым кубиком на конце короткого шланга. С другой стороны пакета тоже торчал небольшой шланг.

— Просто надуй его, — сказал Джокер, протягивая Сашке эту конструкцию. — Как воздушный шар.

Под молчаливое одобрение Мастера Сашка взялся за шланг, что был без кубика, и принялся дуть в него. Пакет с тихим шелестом стал разворачиваться в куб. Почесав фирменным жестом в затылке, Андрей спросил:

— А что это такое?

Мастер ответил:

— Это современная альтернатива тому участку замка, который оказался разрушен в процессе событий, о которых я рассказывал. К счастью, этот участок самый первый во всей цепи, мне сильно повезло. Хватит, — сказал он Сашке, который расстарался до того, что куб едва помещался в проходе между столами.

Он забрал его у раскрасневшегося Сашки и сдернул с маленького кубика защитную оболочку. Баллон сдулся, а Джокер протянул Мастеру обычные хирургические перчатки. Тот их надел, отцепил от баллона кубик и бросил его в колбу, что стояла в конце правого стола.

— Теперь только ждать, — сказал Мастер и нервно улыбнулся. Он напряженно уставился на закрытую дверь.

Маша спросила:

— А почему нельзя было надуть эту штуку у нас и просто притащить сюда тот кубик, что вы бросили в колбу?

Мастер лишь мельком глянул на нее, вместо него ответил Джокер:

— Есть ограничение по времени, три минуты. А железная книга открывает сюда доступ лишь на площадку, с которой вы знакомы. Просто не успеть.

Маша кивнула, и комната погрузилась в молчание. Минут пять-семь ничего не происходило. Всё так же шипели факелы и булькала повсюду разноцветная жидкость.

Но затем к привычным звукам примешался новый, низкий и вкрадчивый. Почти неощутимая вибрация стала сотрясать пол. В толще двери перед ними что-то мягко загудело и щелкнуло. И сразу раздалось еще несколько щелчков подряд.

— Фиксаторы отошли, — не очень разборчиво пробормотал Мастер. Он вцепился в свой поясной ремень, руки его ходили ходуном. — Значит, сработало, сработало, великий Один, сработало… Сейчас пойдут засовы!

По гладко отполированной стене прошла легкая рябь. Пол под ногами дрогнул. Мастер сделал знак рукой, чтобы все отошли подальше.

Откуда-то потянуло затхлым воздухом. Вкрадчивый гул сменился шипением, по периметру двери заклубился пар. Затем она сама стала выезжать словно на салазках и одновременно смещаться вправо, как бывает у больших сейфов.

А за ней взору открылся громадный зал, который, к удивлению ребят, оказался ярко освещен солнечным светом.

Мелкие пылинки крутились и плясали в воздухе, пронизанном вертикальным столбом света, бившим с потолка круглого зала периметром не меньше самой башни. Подпирающие потолок шесть массивных колонн окружали каменное возвышение с метровой дырой посередине, куда падал и где исчезал свет.

Над дырой, на высоте человеческого роста, на протянутых от колонн цепях висел серебристо-голубой шар. На макушке его горело солнечное пятно.

— Раксис! — прошептал Мастер с благоговением, застыв на пороге. — Видите, шар не в фокусе, цепи вытянулись за семнадцать лет?

В центре шара виднелось нечто, похожее на шевелящуюся черную звезду. В затхлом воздухе чувствовался смутно знакомый запах.

Сашка покрутил носом и переглянулся с Андреем. Тот пожал плечами, но Маша поймала их взгляды и показала глазами на шар. «Сотерис», — произнесла она еле слышно.